Лишь только закрыв двери покоев, Плоидис опустился на софу и, закрыв глаза, устало откинулся на подушки. Казалось, Дамарьен высосал из него все силы своими хоть и не слишком умными, но напористыми речами. Все четыре часа, что длились официальные переговоры Советов, Плоидис был вынужден отвечать на бессмысленные вопросы, доказывать факты, которые, казалось, вовсе не должны были касаться чужого иностранного носа — и тем не менее, лишь почувствовав зацепку, министры Шамбрена пытались выжать из нее все, что возможно, до тех пор, пока Плоидис, выслушав собственных советников, в конечном счете не перекрывал Дамарьену светлый путь к ограблению Лиодаса.
Внезапно чьи-то мягкие руки ласково коснулись его шеи, и Плоидис, резко открыв глаза, вскинул голову.
— Это я, — успокаивающе улыбнулась Иллиандра. — Прости, я не хотела пугать тебя.
Он улыбнулся.
— Все в порядке. Я рад, что ты здесь.
Внезапно он осознал, где именно, и слегка напрягся, взглядывая на нее.
— Как ты сумела пробраться?..
— Алиетт провела меня к себе в покои под видом своей служанки. Потом надела такое же платье и мое кольцо и выскользнула обратно, оставляя Ее Величество видеть седьмой сон в своих покоях.
Плоидис устало рассмеялся.
— Маленькие выдумщицы, — проговорил он, вновь откидываясь на подушки, и похлопал ладонью по пустовавшему месту рядом с собой.
— Ты устал? — сочувственно улыбнулась Иллиандра, опускаясь рядом, и Плоидис чуть кивнул.
— Советники Дамарьена словно гиены. Казалось бы, Лиодас не в пример больше и сильнее, но наглости шамбренских министров с лихвой хватило бы на два моих Совета.
— Почему бы тебе просто не разорвать весь договор к черту? — хмыкнула Иллиандра. — Пускай потом попробуют вернуть все обратно.
— К несчастью, он нужен и нам, Илли, — невесело улыбнулся Плоидис. — Шамбрен покрывает больше трети мировых поставок шелка, и он единственный находится достаточно близко к Лиодасу. Разорви мы этот договор, и спустя пару лет разоримся на платьях, которые станут дороже золота. Перекупщики не преминут загнать цены до небес.
— Но и Шамбрену придется несладко без Лиодаса, — заметила Иллиандра, и Плоидис улыбнулся.
— Именно поэтому мы ведем с ними нечто похожее на переговоры.
Иллиандра вздохнула и прижалась к плечу Плоидиса.
— Подумать только, в Лиодасе и без того хватает проблем, которыми нужно заняться, а ты вместо этого вынужден тратить столько времени, чтобы убедить расфуфыренного самодура, что его купцы должны платить хотя бы какие-то пошлины в нашем государстве. Ведь тарифы на шелк в Лиодасе и без того меньше, чем у многих остальных, верно?..
— Да, — улыбнулся Плоидис. — Но Шамбрен пытается давить в первую очередь не на тех, у кого пошлины запредельны, а на тех, кто уже когда-то уступил ему хоть немного.
— Уступил?.. Но, насколько я помню, король Стер снизил пошлины лишь в обмен на то, что Шамбрен обещал ему не поднимать цены сверх какого-то предела, — неуверенно заметила Иллиандра, и Плоидис вдруг рассмеялся.
— Официально — да, — ответил он, сжимая ее плечи. — Но в самом деле за эту уступку отец купил у Дамарьена весьма важную информацию об одном договоре с Эльвеном, которая в итоге позволила нам выиграть гораздо больше, чем мы потеряли на этих пошлинах.
Иллиандра улыбнулась.
— В самом деле?.. И что же, у Дамарьена и теперь есть, что предложить тебе?
— Разумеется, нет. Иначе ему не приходилось бы вести себя столь отчаянно нагло.
— Тогда не сдавайся, Плоидис, — Иллиандра нежно провела пальцами по его шее. — У Дамарьена нет никаких козырей, он не сможет даже установить квоты, не нарушив торговый договор.
— Но он может и нарушить его, Илли, — улыбнулся Плоидис, крепче прижимая ее к себе. Ее ласковые руки тут же заставили его забыть об усталости, и о шелке, и о Дамарьене… — Давай поговорим об этом завтра, — прошептал он, закрывая глаза и находя ее мягкие губы.
Иллиандра уютно сжалась в его теплых объятиях, с готовностью отвечая на его поцелуй, и сердце Плоидиса наполнилось благодарностью. Она могла просто выслушать его, прижимаясь к его плечу, она просто мягко касалась его и с искренностью отвечала на его ласки… она просто была рядом.
Она просто любила его — и это «просто» делало его самым счастливым на свете.
Королевский Совет вернулся в Авантус лишь спустя неделю, измотанный и обессилевший, и тем не менее, на следующий же день был вынужден вместе с остальными собраться в королевском парке на традиционную еженедельную прогулку. Разница между вернувшимися с переговоров и остававшимися в столице была очевидна; хотя, конечно, по большей части касалось это лишь мужчин. Жены же их, целую неделю наслаждавшиеся обедами, прогулками и прибрежным пейзажем, выглядели счастливыми и посвежевшими и изо всех сил стремились выказать всем вокруг свою причастность к прошедшему мероприятию для избранных.
— Как прошли ваши переговоры? — спросила Диадра у подруги, когда они, немного отделившись от толпы, неторопливо шли по аллее.
