С течением лет в далёкой Манисе мало что изменилось. Всё также горделиво восседая на тахте, Гюльхан Султан сверкала в роскоши облачения и драгоценностей, а её синие глаза были полны надменного выражения. Но, глядя на своего первого внука, сидящего рядом с ней, она незаметно для самой себя становилась теплее и свободнее от своей гордыни. Приобнимая его, рыжеволосого и синеглазого, как и она сама, Гюльхан Султан улыбалась. Айсан Султан, стоящая рядом, наблюдала за ними без тени улыбки, настороженно и сдержанно.
— Как он подрос…
— Как мне кажется, шехзаде Орхан очень похож на шехзаде Сулеймана, не так ли, султанша? — отозвалась Айсан. — Скорее бы он смог увидеть нашего сына.
Гюльхан Султан, натянуто улыбнувшись, передала маленького шехзаде Орхана в протянутые руки Айсан Султан.
— Насколько мне известно, военный поход окончен. Вскоре мой лев вернётся и встретит всех нас после долгой разлуки.
Айсан Султан согласно кивнула черноволосой головой, точно также натянуто улыбаясь в ответ.
— Как твои дела, Айсан?
— Я в порядке, султанша.
— Приходи на вечернюю трапезу. Нам о многом нужно поговорить перед приездом Сулеймана, не так ли?
— Разумеется.
Поклонившись, она на руках с сыном Орханом спешно покинула опочивальню. Гюльхан Султан, проводив её долгим взглядом синих глаз, нахмурилась. Следа от былой натянутой улыбки не осталось на её красивом лице.
— Ты видела, Джихан? — усмехнулась она, взглянув на свою калфу.
Джихан-калфа, стоя в стороне, кивнула головой.
— Видела, госпожа. Она льстит вам, а за спиной всё грезит о том, чтобы избавиться от вас.
— Ей это никогда не удастся. Пусть будет благодарна за то, что я решила сохранить ей жизнь. И, Всевышний мне свидетель, пусть будет осторожна, иначе я изменю своё решение.
Топ Капы. Покои Фатьмы Султан.
Фатьма Султан и Гюльрух Султан, вошедшие в опочивальню, вместе опустились на тахту и обменялись взглядами одинаковых чёрных глаз.
— Как вы, султанша? — вглядевшись в лицо тёти, спросила Гюльрух. — Выглядите чем-то отягощённой.
Фатьма Султан в ответ тяжело вздохнула, покачав черноволосой головой, увенчанной драгоценной диадемой.
— На днях я получила письмо от своей дочери Элизар о том, что мой сын, Ахмед, тяжело заболел. Она просит меня покинуть столицу и вернуться к ним.
— Так чего же вы ждёте?
— Ты же знаешь, Гюльрух, я не могу уехать отсюда, оставив дела незавершёнными, — нахмурилась Фатьма Султан. — Гаремом всё ещё правит Селин-хатун, да и Эсен без меня не справится.
Гюльрух Султан усмехнулась, отчего удостоилась непонимающего взгляда тёти.
— Не справится? По-моему, она даже без особых полномочий всем гаремом заправляет. Да и вы, султанша, постоянно возитесь с ней.
— Я всегда говорила, что она далеко не глупая девушка, — ответила та, качнув плечами. — Шах Султан за время своего покровительства успела заложить в неё что-то, что дает ей власть над гаремом.
— Когда-то вы говорили, что нам стоит сблизиться с ней, дабы извлечь выгоду для себя, — желчно произнесла Гюльрух, отведя взгляд в сторону. — Но, наблюдая за вами, я осознала, что вы проводите столько времени с ней не из-за выгоды, а из-за личной симпатии.
— Эсен — очаровательная и, главное, смиренная девушка. Да, признаюсь, она мне нравится. Но, что в этом плохого?
— Смиренная? — возмутилась Гюльрух. — Всё это показное. Внутри, за этой маской вежливости и благоразумия, скрывается властолюбивая и расчётливая женщина, жаждущая восполнить свою боль от рабства и тёмного прошлого.
— Что с тобой такое, Гюльрух? — непонимающе нахмурилась Фатьма Султан.
Гюльрух Султан, недовольно поджав губы, выдохнула, пытаясь избавиться от внутреннего негодования.
— Ничего.
Топ Капы. Гарем. Комната Фериде-калфы.
Фериде-калфа, как всегда, занимающаяся гаремными документами за своим письменным столом, обратила взгляд к распахнувшимся дверям её комнаты. Царственная Хюррем Султан, сверкая в алом одеянии и рубинах, вошла в комнату и ухмыльнулась.
Спешно поднявшись из-за стола, Фериде-калфа сложила руки перед собой и склонила голову.
— Султанша.
— Повелитель вернулся из военного похода, — приветственно кивнув темноволосой головой, произнесла Хюррем Султан. — Это означает, что пришло время действовать.
— Всё готово. Селин Султан за прошедшие годы столько долгов заимела у этой венецианской ростовщицы благодаря моим ложным бумагам, что вовек не сможет расплатиться.
Довольство и удовлетворение озарили красивое лицо Хюррем Султан, и, бросив взгляд тёмно-карих глаз на письменный стол калфы, она слегка нахмурилась, будто вспомнила о чём-то, что её напрягло.
— Уничтожь эти поддельные документы, дабы Селин-хатун не смогла доказать то, что ты подставила её. Ты ведь вела параллельно ложным верные учёты? Их и предоставишь нашему повелителю.
— Что мне сказать? — волнительно спросила Фериде-калфа, боясь того, что её разоблачат, если она молвит что-то не то.
— Попроси аудиенции султана, а после поведай ему о том, что Селин-хатун умудрилась в огромные долги влезть, так ещё задолжав их венецианской ростовщице. Не сомневаюсь, это обернется для неё крахом.
— Поняла.
Топ Капы. Покои управляющей.
