Рыжий кот сидел в углу, на второй полке, удобно зарывшись в постельное белье — конечно, ведь он приготовился спать… Остаток вечера провели хорошо. «Зайчик, ты умнейший! — восхищалась Софья Антоновна: Ты умнейший и добрейший кот!». Персик тоже не был обижен.
Утром восемнадцатого, оставив кота на попечение мамы, Вера Павловна пошла к себе: следовало уточнить время отъезда квартиранта и получить расчет. Пастор был дома. Выяснилось, что едет он после обеда, а сейчас хотел бы расплатиться. «Где поблизости можно поменять доллары на рубли?» — спросил он. Вера Павловна удивилась: «Здесь неподалеку есть банк, но зачем же Вам менять? Я сама поменяю. Я предпочла бы получить в долларах — как и договаривались, сто пятьдесят. А менять буду сама, позже». Женщина действительно недоумевала: ну какая ему разница? Разговор получался странный. Американец почему-то упорно настаивал на расчете в рублях, хотя выгоды ему от этого не было никакой, а Вера Павловна теряла много: рубль обесценивался не по дням, а по часам. Наконец, до Верочки дошло, что пастор просто крайне законопослушен: если в этой стране официально принято рассчитываться в рублях, то он будет рассчитываться в рублях, даже если никто больше в этой стране так не делает. Поняв, она даже умилилась. «Ладно, Бог с ним — ну потеряю на этом обмене сколько-то — надо будет сегодня же эти рубли истратить, пока совсем не пропали…», — рассуждала Верочка сама с собой, дожидаясь квартиранта из банка. Вернулся он, однако, небыстро (в очереди, что ли стоял?), и Верочка к его приходу успела все же разволноваться: деньги надо тратить срочно, где он там разгуливает?.
Универмаг находился рядом с домом. Денег было много, Вера боялась, что вытащат. Зажав свернутые в трубочку купюры в кулаке (ей казалось — так надежнее), Вера Павловна вошла внутрь. И остановилась в изумлении. Боже, что там творилось! Кочующие толпы с ошалелыми лицами сметали все. Во все отделы, включая канцелярский и «Сувениры», стояли очереди. От живописности зрелища Верочка даже на некоторое время успокоилась. Уж слишком интересно было вокруг. Вот это да! И пластмассовые стульчики берут, и выполненную в камне картину «Мишки в лесу» — не иначе, на кухне в стену вмуровать! В ванной вряд ли поместится — примерялась Вера Павловна.
Однако любоваться, открыв рот, было некогда. Взять, что ли, портрет Толстого? Нет, туда очередь большая… Вера Павловна влилась в толпы, оглядывая витрины и не находя ничего нужного. Зрелищность происходящего была велика, она засасывала. Внимание рассеивалось. Ничего, ничего нужного, и волнующиеся очереди везде… Наконец, Вера Павловна сделала выбор: ей совершенно необходимы настенные часы! И очередь не такая уж большая, и время всегда будет хорошо видно из практически любого уголка квартиры. Она заняла очередь. И деньги еще останутся, надо отсчитать… Вера Павловна разжала кулак: на ладони у нее лежали две пятидесятирублевые бумажки.
Много позже, через год, два или три, проглядывая какую-то периодику, Вера наткнулась на статью о наиболее хитроумных и хорошо отработанных способах краж. Один из способов заключается в вытягивании купюр из кулака: вынимаются только центральные купюры, а крайние оставляются. Хитрость в том, что обычно люди наиболее крупные купюры заворачивают внутрь трубочки. Ох, видно, в тот день много было удач у специалистов воровского дела!
Конечно, обнаружив потерю, Верочка разочаровалась. Потеря была очень обидна, хотя и не смертельна — до зарплаты дотянет, тем более, крупой запаслась. Зато теперь она свободна, вопрос решился сам собой. Оставалось проводить квартиранта, и она вновь заживет своей обычной жизнью, — успокаивала себя Верочка. Она поспешила домой.
Пастор уже собрался. Два больших чемодана стояли уложенные и закрытые. В квартире присутствовал и переводчик — он должен был проводить американца на вокзал. Времени оставалось не так уж много.