Много позже, мы сидели на кухне и я пыталась соорудить приличный кофе, не пользуюсь кофеваркой. Познаний в этой области у меня практически не было, так как в прошлом я счастливо обходилась без кофе, а в будущем насыпала его в машину и жала «пуск». Судя по прошедшему часу, Максим был в прекрасной форме и в кофе не особо нуждался, в отличие от меня, мечтающей завалиться спать с самого утра. Нет, при появлении Макса я очень даже встрепенулась, но надолго меня не хватило, уставшее тело медленно, но верно побеждало разум. Совсем не вовремя! Я всерьез подумывала съесть горсть кофе всухую, но после непродолжительной душевной борьбы отказалась от этой идеи.
– Дай мне, – не выдержал Максим, устав наблюдать за моими мучениями.
– Я уже подумала, что ты предложишь, – с облегчением утроилась я за столом, предоставив Максиму войну с туркой и плитой. Устало прикрыв глаза, я наблюдала за Максимом: как и я, он выглядел моложе и неуловимо иначе. Ох уж эти его волосы! К такому я долго буду привыкать.
– Что за татуировка? – поинтересовалась я, углядев витиеватую букву «М» у Макса на лопатке. Раньше татуировки точно не было.
– Татуировка?
– На лопатке.
Пусть и стоял Максим спиной ко мне, я видела его задумчивую улыбку. Он долго не отвечал, сосредоточился на кофе. А потом и вовсе спросил:
– Уверена, что сможешь это выпить? Ты наложила сюда столько кофе, что на вкус получится как дерьмо.
– Готовишь ты, так что вина будет на тебе. Слышал такое: мы в ответе за дерьмо, что наварили.
– Я не силен в цитатах, но уверен, там было не так.
– Ты прав: не силен.
Максим перелил коктейль в большую кружку, щедро разбавил молоком и поставил передо мной:
– Пей до дна, солнце.
– Обязательно, – я сделала глоток и подавилась: он был прав, на вкус просто ужасно. – Лучший кофе в моей жизни, – заверила я с самым искренним видом. – А теперь, ответь на вопрос.
– Какой вопрос? – удивился он, присаживаясь напротив. Он не сел рядом, хотя места было достаточно, а это значит… значит, мы поговорим. Давно пора.
– Татуировка.
В этот раз он не улыбался. Напрягся, отвел взгляд.
– Все сложно, – наконец сказал Максим. – Татуировка – фигня, о ней не стоит даже думать. Сделал раньше, потом свел.
– Я ведь ничего не знаю о твоей прошлой жизни, – поняла я неожиданно.
И начала судорожно вспоминать. Чем больше думала, тем больше нервничала – как я могла упустить столько всего? Мне известно, что Максим родился и всю жизнь прожил в Питере, работал в банке. Я знала, что он любит глупые комедии и ненавидит серьезные фильмы, говорит, для этого есть жизнь и ему хочется побольше глупостей. Я знала, что он любит азиатскую кухню, спорт, дурацкие журналы про бизнес, Европу… у нас было столько моментов вместе, чтобы их вспоминать. Макс всегда дурачился с сумасшедшей Надькой, звал ее своей подругой… но у самого Максима друзей не было. И родителей – он сирота. И социальных сетей – он считал, что все это интернет общение только отнимает время. У него не было воспоминаний, связанных с университетом, школой, он ничего об этом не говорил. Я ничего не знала о его бывших, об оставшихся родственниках.
– Я не знаю… тебя, – пробормотала я.
Максим схватил меня за руку:
– Нет, ты меня знаешь, Рина. Ты – единственная, кто меня знает. Я тебя люблю, ты любишь меня, все у нас будет хорошо, поняла?
– Нет. Я вообще ничего не понимаю, – я отняла руку. – Почему я здесь? Здесь – это где? Почему со мной ты, почему мы не дома. Так много вопросов и так мало времени! Еще мама скоро с работы придет…
– Не вижу проблемы: скажем ей, что мы женаты.
– Мы не женаты.
– Еще как женаты, не думай от меня отвертеться.
– А ты – не думай, что сможешь меня отвлечь, – сказала я грубо. – Максим, мы должны поговорить обо всем. Ты должен мне объяснить…
– Я знаю, Рина. Я знаю. Просто не знаю, с чего начать.
Вся радость от встречи, все веселье испарилось. Наверное, это должно было произойти раньше, еще в момент встречи. Или в момент, когда я впервые Максима увидела, поняла, что он тоже здесь, но скрывается. Я должна была понять, что происходит что-то страшное, и это связано не со мной одной. С ним тоже.
– Говори.
– Рина…
– Говори, или я выставлю тебя за дверь.
Повисло молчание. Я пила отвратительный кофе, чтобы хоть чем-то себя занять. Руки противно дрожали. От страха, что сказанное Максимом мне не понравится.
– Ты в прошлом, – наконец сказал он. – Это тебе стоит знать. Ты пробудешь здесь… до определенного момента. Потом вернешься домой и все будет хорошо, как я и обещал.
– Отличная история. Подробности будут?
– Будет совет: никуда не вмешивайся. Пусть все идет как идет. Всего несколько дней. Прикинься больной, чтобы как можно меньше контактировать с людьми, придумай что-нибудь. Я разберусь, мы окажемся дома. Вместе.
– Проваливай, – тихо попросила я.
Максим знал меня слишком хорошо, поэтому встал и ушел в комнату, где остались его вещи. Вернулся уже в брюках, на ходу застегивая рубашку.
– Я оставлю тебе свой номер, Ри. Звони мне в любое время, когда захочешь, я всегда буду рядом. Даже если станет скучно, позвони. Обещай мне позвонить.
– Нет.
