Я сделала пару шагов, Розали захлопнула дверь с этой стороны. Я даже не успела осмотреться.
— Прости, — тихо шепнул кто-то сбоку, и все мое тело загорелось огнем…
«Марк», — догадалась я.
А по характерной боли, все набирающей обороты, я знала, что процесс уже пошел. Пути назад больше не было. Если бы не боль, я бы улыбалась…
Марк был прав, абсолютно прав, а вот я ошибалась раньше. Мне казалось, что после укуса Джеймса, я знаю чего ожидать. Но я и представить себе не могла, что будет так больно, так адски больно! То, что я чувствовала сейчас, было в сотни раз сильнее, ярче, острее. Даже тот миг боли, которая пронзила меня после расставания с Эдвардом, был словно далеким глухим воспоминанием, неприятным, конечно, но вовсе не болезненным.
Теперь я поняла, почему люди могут сильно измениться после обращения. Ну, а как же еще, если со всеми внутренностями выгорает и тот человек, что был в тебе раньше? Кажется, горела душа, не только тело. И душа менялась.
Тело становилось все крепче и сильнее, отрастали по-прежнему чуть волнистые волосы и нестерпимо свербело в сердце. Мне хотелось разбить грудную клетку и почесать его или сжать так, чтобы оно разрушилось и больше не болело. Это убило бы меня в ту же секунду, я знаю, но сил терпеть больше не было.
Боль только набирала обороты, и я поняла, что больше не могу сдерживаться. Я закричала. Мне было наплевать, как я выгляжу со стороны и что обо мне подумает Марк, плевать, что я сотни раз клялась себе, что выдержу… Нет, этот ад выдержать нельзя.
Но самое страшное было в том, что обращение только началось. В комнате было окно, маленькое и почти под потолком, но по тому, как светило солнце, я поняла, что не прошло и дня… Вечер еще не наступил…
Ад ждал меня впереди…
К концу первых суток обращения, на рассвете, я могла только еле слышно стонать от боли, потому что сил и возможности кричать не было. Голос был сорван, и я мечтала забыться хоть на минуту. Иногда мне казалось, что, вот-вот, сознание ускользнет, и я погружусь во тьму. Это было именно тем, чего я так хотела, но ничего не происходило, и каждый раз я вновь и вновь приходила в себя…
Я уже ненавидела весь мир, вампиров, Калленов, так неудачно переехавших в Форкс, и саму себя. За что? Да за все: за то, что не бежала от них со скоростью света, за то, что позволила себе полюбить придурка-Эдварда, за то, что полетела вслед за ним в Вольтерру, за то, что решила стать вампиром.
О, Боже, как же это больно!
«Дай мне умереть, просто умереть, раствориться, забыться, пусть меня просто не станет», — попросила я мысленно. — «Мне безразлично уже всё. Какая вечная жизнь? Ты смеешься? Она не стоит этого… Не стоит. Пожалуйста, пожалуйста… Верни меня туда, в пустоту, в небытие… Господи, я не рассчитываю на рай, раз решилась на такое безумство, но только куда-нибудь, пожалуйста, куда-нибудь, подальше отсюда… Я больше не могу… Может, это и есть ад? Я умерла и попала в ад. Карлайл в чем-то был прав… Но неужели в аду хуже… Господи, клянусь, если я все-таки выживу, я сдержусь, я никогда не убью человека…. никогда…», — я причитала и молилась в своей голове, повторяла одно и то же без конца, надеясь найти избавление, спасение.
Я жаждала чужой милости. Но ее не было. И все повторялось заново.
Я стонала от боли, чувствуя, как под кожей происходит какое-то движение, копошение, будто внутри меня ползали черви. Это было отвратительно…
Болело всё: кости будто ломали и сращивали заново очень быстро. В мозгу бушевал огонь, он выжигал все мысли, все чувства, которые я когда-то пережила.
Я слышала шум, скрежет и шум. Мне казалось, он шел со стороны, но при его приближении я поняла, что он был во мне, внутри меня, просто становился сильнее, нарастал и поглощал всю меня… Все быстрее и быстрее.
Солнце вновь сменило положение, и я поняла, что наступила ночь. Хотя глаза мои были, кажется, временами открыты, я не видела перед собой ничего. Я могла различать только свет или его отсутствие. Я не видела ни Розали, ни Марка, хотя понимала, что они рядом.
Половина пути была пройдена. Неужели дальше будет еще больнее? Неужели вообще может быть больнее? Нет! Нет! Только не это. Я не выдержу… Я не смогу. Я всегда была слабой, всегда… Я не могла отказать людям, не могла поставить их на место и ответить на откровенное хамство, не могла заткнуть тех, кто нагло указывал мне, что делать, и как себя вести. Я всегда была слабой, никакой… Я не могу, не могу, не выдержу…
И вновь рассвет, а боль все увеличивается и шум внутри все нарастает. Я больше не дергалась и не произносила ни звука… Или мне только так казалось. Я просто устала бороться, у меня больше не было на это сил. Кто-то невидимый и страшный схватил мое сердце раскаленными щипцами, и не собирался останавливать эту пытку. Это был конец. Я знала, что не выдержу, я умру…
