Да, я привыкла пытать, и, отчасти, это доставляет мне удовольствие, все-таки, я была и есть Джейн Вольтури. Но эту, конкретно эту девчонку мне жалко. Большинство из тех, кто испытали на себе мой дар, и сами были отнюдь не белыми и пушистыми… Они просто получали по заслугам. Белла же страдала из-за любви. Да, это так. Не полюби она этого чертова Каллена — осталась бы человеком, но в тот день, когда она попала в Вольтерру впервые, для нее больше не было другого пути.
Я еще раз передергиваюсь: крики Беллы пронизывают до костей. Нужно поскорее выбираться отсюда и идти в другое крыло, куда эти жуткие вопли не долетают.
Ничего, это скоро пройдет…
***
Я не верю в то, что я это сделал, что я доставил моей любимой девочке такую боль…
Лучше бы ее обратил Аро. Хотя я бы все равно винил только себя. Потому что я не в силах отпустить ее, я бы просто не смог. Я был готов к ее обращению, я знал, что так и будет, и все равно не дал ей шанса уйти, я не смог отпустить ее от себя и никогда не смогу. Я оказался ужаснее Эдварда Каллена, который однажды уехал ради спасения ее души. А я так не умею. Я готов на все, лишь бы она была со мной. И именно поэтому она сейчас лежит и орет во все горло от дикой непередаваемой боли.
Я бы хотел сказать, что мне жаль, но с ужасом обнаруживаю, что это не так. Мне не жаль, что я делаю это с ней. Мне больно смотреть на ее страдания, но мне не жаль, что они есть, потому что только так мы можем быть вместе. Только так она будет со мной всегда, а после трех тысяч лет одиночества я готов на все.
Но я буду помнить, буду знать, чего ей стоила моя любовь! И постараюсь дать ей все, что она захочет… Весь мир и все, что есть под луной, будет принадлежать только ей. Я всегда буду верен Белле, я буду угадывать каждое ее желание и с удовольствием выполнять все ее безумства, чтобы она никогда не пожалела о том, что умерла ради меня.
Уже рассвет… Вот-вот моя девочка станет бессмертной. Она уже такая, просто не совсем. Остался заключительный штрих. Еще минут сорок и ее сердце перестанет сражаться за жизнь, уступив вампирскому яду… Но и сейчас, я вижу… С каждой минутой я все больше и больше убеждаюсь в том, что, наконец, нашел свою любовь. Судьба все-таки есть. Елена была права: отныне Белла — моя жизнь, моя вечность.
Последние удары ее сердца. Самое ужасное… Ее смерть. Я хотел бы отвернуться, чтобы не видеть выражения ее лица в этот момент, но не делаю этого. Я должен. И она молодец… даже не шелохнулась.
Раз — два — тишина…
Проходит несколько минут перед тем, как Белла окончательно приходит в себя и открывает свои прекрасные глаза. Два рубина смотрят мне в душу…
***
Время идет, и я чувствую все меньше и меньше боли. Неужели, это закончилось? И ад не вернется? Давай, Белла, последний рывок, и он отнесет тебя прямо в вечность.
Боль постепенно пропадает и я начинаю чувствовать окружающий мир. Понимаю, что кто-то держит меня за руки. Это Роуз и Марк, рядом. Я чувствую смесь ароматов холодного яблока и морской свежести, которой пахнет Розали.
Постепенно звуки и чувства усиливаются. Все сильнее, громче, ярче. Так необычно.
Но проходит еще какое-то время, и я понимаю, что боль исчезла совсем, ее больше нет. Я же — полна сил… Так странно. После трех суток ада я ощущаю себя такой бодрой, какой никогда не была раньше. Превращение закончилось. Теперь я вампир.
Я усмехаюсь, пробуя на вкус новую жизнь, и открываю глаза.
Первое, что я вижу — это склоненный надо мной Марк. Надо же, он так красив, так притягателен. И почему я не замечала этого раньше? Я немного раздумываю об этом, а потом с удивлением вижу собственную ладонь, которая гладит мужчину по лицу. Я даже не успела осмыслить свое действие, но уже сделала его. Все так удивительно и чудно. Вот она, страна чудес… Мир чудес.
Развитый слух улавливает восхищенный вздох, я моментально перевожу взгляд в сторону и вижу Розали. Она счастлива.
— Белла! — шепчет сестренка, едва шевеля губами, но теперь мне этого достаточно, чтобы ее понять.
Я вновь не успеваю ничего осознать, но в следующий миг обнаруживаю, что стискиваю сестру в объятиях. Опомнившись, я отпускаю ее и неуверенно улыбаюсь.
— Белла, ты так прекрасна, — говорит Роуз.
— Спасибо, — чужим мелодичным голосом отвечаю я и улыбаюсь.
— Теперь я спокойна за тебя. Я вас оставлю…
Розали легко поднимается и тактично выходит из комнаты. Мое внимание возвращается к Марку.
— Пойдем, любимая, время поохотиться.
Едва услышав об этом, я понимаю, что горло горит, оно горит тем самым адским огнем. Я моментально вскакиваю и оказываюсь около двери, готовая на что угодно ради получения такой сладкой и манящей крови.
Марк быстро догоняет меня и заламывает мне руки со спины. Я раздраженно шиплю в ответ и пытаюсь вырваться. Мужчина немного усмехается в ответ на мой возмущенный взгляд и поясняет:
— Тише, любимая. Лес не так близко. Но если идти этим коридором, то выйдем к подземному ходу, который заканчивается как раз где-то в лесу. Я отпущу тебя только там, — обещает он мне.
