Я горела, но ничто не в силах было остановить эту боль… Ничто. Я умирала… Как в кино передо мной одним мгновением пронеслась вся моя жизнь. Так быстро, словно я не сгорала от вампирского яда, а летела в пропасть, и оставался только миг до столкновения с землей. Детство, Рене, школа, переезд, Чарли, школа, Каллены, боль, Каллены, боль, Роуз, Джас, Вольтури, Марк… Марк… Да, за своей болью я и забыла о нем, забыла о нашей любви…
Осталось меньше суток… А я не умерла, я все еще была живой. Еще чуть-чуть, и я стану вампиром. Еще капля! Нет, теперь я больше не хотела умереть, я хотела дойти до конца и принять эту новую жизнь, измениться, стать новой. Я стояла в шаге от моей мечты, стоило только протянуть руку. Да, больно, было ужасно больно, но я знала теперь, что смогу, смогу…
Лишь пара часов, совсем немного. И я почувствовала, что адская боль начала потихоньку спадать. Неужели это происходило со мной? Неужели может быть так, что мне вдруг станет лучше, что боль совсем пройдет и ее больше не будет… Какие чудеса! Я уже и перестала верить в это, но тот факт, что боль потихоньку отступала, что дышалось уже легче, что я начинала чувствовать и слышать… Это вселяло надежду! Веру! Я умоляла себя потерпеть еще миг. Ведь за ним меня ждала жизнь. Долгая, счастливая…
Оставался последний рывок, который отнес меня в вечность…
***
Не успели мы с Беллой зайти, как Марк сразу же укусил ее. Наверное, так даже лучше. Все равно никогда нельзя быть готовой к тому, что тебя укусит вампир, даже если ты ждала этого почти год, и это вампир, которого ты любишь.
Марк поймал сестренку, когда та стала заваливаться на пол от боли. С каждой минутой ей становилось хуже. И я понимала, что это — моя вина. Вина всех Калленов.
Не так давно я спасла Беллу, но потом я же и привезла ее в Вольтерру. Я уже понимаю, что девочка сама хотела обращения, у меня больше нет предубеждений по отношению к вампирам, но мне так больно смотреть, как она страдает.
Растеряно я смотрела на Марка, и он отвечал мне тем же. Белла кричала от сжигающей ее боли уже через пару минут после укуса. Она то зажмуривала глаза, то неестественно широко открывала их. Белла слепо смотрела в пустоту, дергалась всем телом и хрипела. Это было ужасно. Я не могла на это смотреть.
Когда Карлайл обращал меня, кажется, я не чувствовала такой боли. Определенно. Почти все обращение я была без сознания, учитывая, что со мной сделали. Да и моя моральная травма была так глубока, что боль физическая воспринималась просто как продолжение душевных терзаний. Я не знала, что обращаюсь в вампира, я не понимала, что происходит… Нет, так больно мне не было.
Я пыталась удержать руки Беллы, когда она тянула их к своему лицу или груди. Видимо, она вся горела и пыталась дотянуться до очага боли, но для этого ей нужно сначала разбить грудную клетку. Ее вой будил все сострадание и всю жалость, что были во мне. Никогда я не переживала так за кого-то другого. Да и за кого мне было переживать? Всю мою жизнь меня окружали только вампиры, такие же крепкие и неуязвимые.
А Белла — человек… Я так старалась спасти ее, избавить от этого кошмара, но мне не удалось.
Сестренка корчилась от невероятной боли более суток, а потом затихла. Она была уже почти мертва, у нее не оставалось сил жить… Только бы она смогла!
Скрипнула дверь, и вошел Аро. Одним кивком он спросил, как обстоят дела. Молчаливым и красноречивым взглядом Марк ответил. Аро чуть скривился, а потом встал на колени рядом с Беллой и забрал у меня ее руку. Я сразу поняла, в чем дело: Аро пытался прочесть мысли Беллы, пока она в состоянии, в котором точно не может контролировать себя. Судя по тому, что мужчина замер на целых двадцать минут, и его лицо отнюдь не оставалось каменным, меняя выражения, я догадалась, что задумка Аро удалась. Уж как бы он ни любил семью, но упускать своего шанса вовсе не собирался.
Просмотрев воспоминания Беллы, Аро молча кивнул нам с Марком, и в задумчивости покинул комнату.
Оставались еще одни сутки. Я раз за разом ругала время за то, что он шло так медленно. И молила всех Богов, каких знала, чтобы Белле было хоть немного легче.
Я изредка бросала взгляды на Марка. Его лицо выражало только скорбь, печаль и сожаление. Надеюсь, они будут счастливы, они оба этого достойны.
На мгновение мне показалось, что Белла чуть улыбнулась. И это приободрило меня.
Время шло, и вот остался буквально час. Я верила в Беллу. Я знала, что она все это преодолеет. И вернется к нам.
***
В одной из комнат соседнего коридора обращают Беллу. Ее крики заставляют волосы на моей голове вставать дыбом. Неужели и я так кричала? Неужели и мне однажды было так же больно?
Меня просто передергивает от того, насколько жуткими кажутся эти звуки. И, зачем врать самой себе, мне действительно жаль ее.
