Эдвард бросил Беллу, когда та уже примеряла на себя свадебное платье, оставил ее валяться в коме ради Бри, которая поступила с ним не лучше. Да, девочка сделала свой выбор, и ее можно понять. С Калленами жить ей не понравилось, умирать ей не хотелось, разумеется, и она выкрутилась. Отчасти, она не виновата. Бри оказалась довольно неглупой, отчаянной и немного эгоистичной. Это позволило ей выжить уже в который раз. Если бы Каллены не давили на нее с диетой, если бы Эдвард вел себя как муж, а не как надсмотрщик, если бы они все воспринимали ее всерьез, именно как сестру и дочь, а не как приложение к Эдварду, у них бы все сложилось. Все, что нужно было — немного времени. Два-три года и она привыкла бы к ним, к Эдварду, приняла бы эти чувства. Куда Каллены так спешили? Почему нельзя было подождать? И ведь сами, выходит, виноваты! Кого винить-то, если не себя?!
Да и моей вины, по большому счету, тут нет. Я спасла от казни девчонку, спасла самих Калленов, а уж то, что они не стали счастливы, хотя все для этого имели — это уже не моя вина. Я тут не причем.
Однако на душе все равно горько…
Едва я зашла в наш номер, Кай набросился на меня с расспросами:
— Все в порядке?
— Да, конечно. Надеюсь, она ничего не натворит. А то неудобная получится ситуация, — ответила я.
— Согласен, — он усмехнулся. — Но, склонен положиться на французов. Они наиболее адекватны из всех, кого я знаю. К тому же, они не общаются с Калленами и презирают их образ жизни. Идеальный вариант.
— Да уж… — протянула я. — Сама не представляю, как прожила с ними так много времени и ни разу не подумала, что что-то не так.
— Так случилось из-за того, что ты не знала другой жизни. Вампирской другой жизни. Ты была слишком молода и слишком восторженна, когда беда случилась с тобой. А потом, раз — и ты вампир, ты привыкла доверять Карлайлу и каждому его слову, потому что больше было некому, — печально произнес Кай.
— Быть может, ее знаю. Ладно, то было в прошлом, — отмахнулась я.
— Как ты, все еще переживаешь? — участливо спросил муж.
— Немного, — честно ответила я, подсаживаясь к нему на диван, — как-то не по себе. Так и звучат в ушах слова Эдварда о том, что это я разрушила их семью. Умом понимаю, что это бред. А сама думаю, вдруг правда? С меня все и началось. И вот, я у них даже Бри отняла…
— Роуз, моя любимая принцесса, не расстраивайся, ты поступила верно. Бри мы должны были казнить, а уйти от Калленов она решила сама. Помилуй мы ее прилюдно — она бы все равно сбежала от них, пойми, — произнес Кай ласково и успокаивающе обнял меня.
— Да, понимаю. Это пройдет. Это с непривычки. Будто чувствую свою вину за то, что мне удалось стать счастливой, а им — нет, — немного подумав, подытожила я.
— Давай развеемся?! — вдруг предложил он.
— Как? — уточнила я.
— А поехали отдыхать!
— Куда?
— Куда хочешь. Выбирай: ночные прогулки по красивому городу или чудесный и закрытый пляж только для нас, — весело ответил Кай.
— Пожалуй, пляж… — избежав длительных раздумий, сказала я.
— Как скажете, моя прекрасная королева, — прошептал он мне в губы.
— Розали! — закричала я и рванула навстречу моей сестренке.
— Бе… Изабелла! Как я рада тебя видеть! — ответила она.
— Как дела?
— Все хорошо. Мы с Каем ездили на море, — мечтательно закатив глаза, ответила Роуз.
— Грели холодную кожу? — пошутила я.
— Ладно, хоть не обгорели! — рассмеялась Роуз.
Некоторое время мы поболтали о всякой ерунде, а потом Розали стала расспрашивать меня о диете.
— Тяжело? — участливо спросила она.
— Да, — я ответила предельно честно, — но я пока держусь.
— Ты очень сильная. Ты справишься, Изабелла, — Розали поддержала меня, а потом обняла.
Кстати сказать, после обращения я буквально ненавижу, когда до меня дотрагивается кто-то чужой. Словно вся кожа потом зудит. И есть очень мало тех, на кого это не распространяется: Розали, Марк, Деметрий, Джаспер, Джейн и Аро. Странный набор, знаю. Но, что поделать, даже Джейку приходится держаться от меня в стороне. Его запах просто превращает меня в дикого зверя. Так и хочется наброситься на него. Видимо, пока не научусь как следует держать себя в руках, лучше нам не встречаться один на один.
***
Аро по очереди просмотрел наши мысли, а потом мило улыбнулся.
— Воистину, Розали, я удивлен: женское коварство не знает границ, — довольно протянул он, лукаво глядя на меня.
— Наверное, — неопределенно пожала плечами я.
— И дар Деметрия пригодился: искусно убрал следы, они не учуяли его. Чисто сработано. Каллены убеждены в ее смерти, и, более того, винят в этом кого-то другого, — еще раз повалил он, радуюсь тому, как удачно все сложилось.
— Аро, я волнуюсь, может, с запретом на увеличение семьи мы переборщили? Вдруг, другие и в самом деле будут недовольны? — спросила я.
— Ничего страшного, — отмахнулся он. — У Калленов столько же друзей, сколько врагов. От них самих почти ничего не осталось. А тот факт, что их дети сбежали к нам, только отворачивает от них все больших и больших. Все идет отлично, — ответил он, кивая.
— Хорошо. Есть еще кое-что, — засомневалась я, — Я не уверена, стоит ли говорить об этом Белле?
