Я сразу вспомнила Розали, ту, какой она была еще в семье Калленов. Вспомнила ее откровение перед битвой с Викторией… А ведь она действительно стала заложницей своего образа жизни! На протяжении десятков лет она с горечью наблюдала за тем, как все вокруг реализуют ее мечту в своих жизнях, и понимала, что ей это не доступно. Ужасно… Честно говоря, я даже не представляю, насколько отвратительно Розали себя чувствовала, и как же хорошо, что эта проблема больше не тревожит ее. Нет, конечно, она все еще хотела бы родить ребенка, создать свою семью, но сестренка понимает, что это невозможно. И больше не отравляет собственную вечность бесплотными переживаниями.
— Хорошо. А что касается самих скорости, силы и всего прочего, тут ничего нового ты не узнаешь. Каллены достаточно просветили тебя в этом плане. Единственное, чего бы я хотел, это чтобы ты начала мысленно примерять эти способности на себя. Тогда они не стали неожиданностью и шоком. Это приблизит тебя сегодняшнюю к тебе — вампиру, — предложил Марк.
— О чем конкретно я должна думать? — я искреннее заинтересовалась.
— Возможно, это покажется глупым, но я бы хотел, чтобы ты представила себя вампиром. Представила во всей полноте, в красках. Желательно, чтоб ты написала это. Попробуй сочинить что-то вроде письма, напиши его от лица новой себя. Опиши, как ты выглядишь, что изменилось, а что осталось прежним… Не обязательно так и будет в действительности, но ты хотя бы подготовишь мозг, психику к подобным изменениям.
— Хорошо, я постараюсь, — я кивнула, соглашаясь. В конце концов, дело полезное, а поразмышлять мне вовсе не трудно. — Скажи, Марк, о чем еще можно написать в таком письме, чтобы получилось наиболее полное представление? — уточнила я: мне хотелось подойти к делу серьезно.
— Я думаю, было бы неплохо описать вампирские способности, так, словно ты ими уже обладаешь. Напиши, что тебе нравится в новом теле, подумай, как ты обнаружила эти способности, как они проявились, рада ли ты этому и так далее. Можешь писать все, что угодно. Я не прошу тебя, чтобы ты показала мне это сочинение, — заверил меня мужчина. — Скажем так, мы поговорим с тобой о нем, но я не буду читать.
— Хм, ладно, — улыбнулась я.
— А еще, Белла, думаю, тебе стоит вести дневник.
— Дневник? — моему удивлению не было предела.
— О, нет, не как у тех юных романтических барышень из макулатурной литературы, — рассмеялся Марк, — начни со своего прошлого. Опиши, какой ты была, как ты себя ощущала, что чувствовала, можешь описать некоторые воспоминания. Важно уловить, как изменились твои взгляды на события, на твои поступки и на поступки других людей. Постепенно приближайся к нашим дням. Опиши, что ты чувствуешь сейчас, какой ты себя представляешь. Чисто с психологической стороны, — посоветовал он. — Поверь мне, это будет интересный опыт. Заодно и время займешь.
— Я не скучаю здесь… — игриво сказала я и улыбнулась.
— Я знаю. А сейчас, пойдем, я хочу тебе кое-что показать. Надеюсь, ты меня простишь… — Марк совсем тихо пробормотал окончание фразы. Это несколько напрягло меня.
— Что? — я поспешила поинтересоваться, но мужчина отрицательно помотал головой, показывая, что все объяснения будут позже.
Он встал и направился к выходу из комнаты. Все еще сбитая с толку, я продолжала сидеть в кресле. Марк вздохнул, развернулся ко мне и протянул руку:
— Идем, Белла, прошу, ничего страшного не случится, обещаю тебе.
— Ну, ладно, — недоверчиво ответила я, однако встала и направилась вслед за правителем.
Мы долго петляли, поворачивая то в одну сторону, то в другую, спускаясь по лестницам, поднимаясь…
— Марк, куда мы все-таки идем? — я не выдержала гнетущего молчания, и заговорила первой.
— Белла, я думаю…
— Брось, — я не совсем вежливо перебила его. Сейчас, правда, было не до этого. — Мы уже идем туда, а когда придем, я сама все увижу. Тебе не кажется, что уже поздно что-то скрывать?
— Наверное, ты права, — вздохну он. — Это была идея Аро, хотя… Ладно, я согласен с ним, просто не знаю, как ты отреагируешь, — объяснился Марк.
— Отреагирую на что?
— Мы идем в хранилище, — ответил он, а потом, разглядев на моем лице непонимание, уточнил. — Это просто комната, Белла. Но в ней есть холодильник с кровью.
Я невольно передернулась, что не ускользнуло от Марка.
— Донорской кровью, заметь.
— А туристы, — осипшим голосом спросила я.
— У нас не так много донорской крови. Слишком большой клан, мы бы опустошили все больницы города. Эта кровь у нас на непредвиденный случай. Прости, — он поспешил извиниться на невысказанное возмущение.
Мы оба поняли, что имел в виду Марк, и что именно я подумала. Мне и в голову не приходило, что буду обсуждать с человеком, которого я люблю, тот факт, что он убивает. Все-таки мне будет непросто смириться с этим фактом о Марке, если между нами действительно возникнет вампирское чувство. По крайней мере, я постараюсь просто не думать об этом.
— Хорошо, а зачем туда идем мы? — подозревая неладное, спросила я.
— Сейчас увидишь…
— Марк?! — я попробовала возмутиться, но мужчина остановился и открыл одну из дверей:
— Проходи…
