С 1942 г. перешел на выпуск радиолокационного оборудования московский завод № 339 (бывший 230-й). В условиях войны заводчане смогли освоить выпуск сложнейшей по тем временам техники для ПВО РЛС «Пегматит», систему опознавания для самолетов «свой – чужой» СЧ-3, а также локатор «Гнейс-2», который можно было поставить на самолет, пусть не на истребитель, а на бомбардировщик Пе-2.
«Гнейс-2» начали применять на фронте еще осенью 1942 г. в боях под Москвой, зимой 1943 г. отслеживали транспортные самолеты немцев, перевозивших грузы для окруженной под Сталинградом группировки. Станция использовалась в 26-м гвардейском истребительном авиаполку во 2-м гвардейском авиакорпусе ПВО на Ленинградском фронте, специализировавшихся на ночных полетах.
Пе-2 имел характерную особенность сваливания на крыло во время посадки, что делало его опасным при применении ночью. Да и маловата оказалась пешка: в ней не оказалось места для оператора РЛС. Поэтому, когда начались поставки из США легкого бомбардировщика А-20 «Бостон», было решено ставить на них «Гнейс-2». Самолеты пригоняли на аэродром авиазавода № 81 в Монино, где на них ставили радиолокационное оборудование и дополнительный бензобак в бомбоотсеке. А-20 ощеривался антеннами, и за характерную внешность самолеты с РЛС получили название «ерши». Этими самолетами вооружили 56-ю авиадивизию истребителей дальнего действия. Дивизия выполняла боевые задачи с мая 1944 г. и до конца войны.
С НИИ было сложнее. Многие специалисты разъехались по стране в эвакуацию, кто-то был в армии. Поэтому нужных специалистов специально отзывали для работы в новых институтах.
Одним из первых НИИ, организованных по постановлению о радиолокации, был НИИ-160. Решено было приспособить для этого института здания бывшей ткацкой фабрики во Фрязине. Директором института назначили Сергея Аркадьевича Векшинского. Проектно-конструкторское бюро во главе с Н. Л. Поповым стало составной частью этого института. НИИ-160 занимался эктровакуумными приборами, то бишь радиолампами – диодами, триодами, ну и конечно уж специальными лампами для локаторов, магнетронами и клистронами. Эта работа не обходилась без создания новых материалов, чем в НИИ-160 занимались весьма успешно. С. А. Векшинский получил потом за это Сталинскую премию. После войны работа по созданию новых материалов и технологий была продолжена: в конце 1940-х гг. под руководством А. В. Красилова здесь проводились работы по транзисторам.
Головным НИИ при Совете по радиолокации стал НИИ-108. В Москве под этот институт заняли бывшую Промышленную академию имени Сталина. Первым директором НИИ-108 стал П. З. Стась. Специалистов для него искали по всей стране. Академика, физика В. А. Фока вызвали из Елабуги, где он находился в эвакуации вместе с другими учеными Ленинградского университета, членов-корреспондентов Академии наук Б. А. Введенского и М. А. Леонтовича срочно вызвали из Казани.
Одной из первых работ института было создание аппаратуры РД, примененной в боевых действиях советской авиации под Бреслау. Автором разработки станции шумовых помех, работающих против радаров противника, был будущий генеральный конструктор систем ПВО А. А. Расплетин. В дальнейшем институт специализировался на создании средств радиоэлектронной борьбы.
В годы войны в 108-м институте работали инженеры и ученые, ставшие затем знаменитыми своими открытиями и изобретениями: будущий генеральный конструктор радиолокационных систем А. А. Расплетин, изобретатель первой советской ЭВМ Б. И. Рамеев, основоположник советской радиофизической школы М. А. Леонтович.
НИИ-20 складывался постепенно. Опытный радиозавод № 465 был организован еще зимой 1942 г. в Москве на территории бывшего авиазавода № 305. Завод эвакуировали так, что территория была голой – ни телефонных и электрических линий, ни тебе станков. В корпусах зияли оконные проемы – заводчане даже рамы сняли! Директором завода назначили Форштера Авраама Азиковича, главным инженером Михаила Львовича Слиозберга. Тем не менее к началу 1943 г. завод № 465 уже готовился к выпуску основной продукции, станций орудийной наводки СОН-2.
В составе 465-го завода были организованы несколько лабораторий, сведенных в КБ. В них проводились исследования, разработка и испытания аппаратуры. Поэтому 465-й называли завод-институт. Кадры для него привезли из Новосибирска, доставили из осажденного Ленинграда по Дороге жизни, искали и находили на фронте. В 1945 г. КБ переименовали в ЦКБ-20, завод же был придан ЦКБ как опытное производство. Через год его переименовали в НИИ-20.
