Занимались в ЦКБ-20, а затем в НИИ-20 не только радиолокацией. Здесь были специалисты-радиотехники, а также разработчики радионавигационных систем и систем радиоуправления. В институте работали Михаил Сергеевич Рязанский, Евгений Богуславский и многие другие ученые и инженеры, ставшие впоследствии известными конструкторами систем управления ракетами, как зенитными, так и баллистическими. Группу инженеров, занимавшихся радиолокацией, радионавигацией, радиотехникой, в 1946 г. перевели в НИИ-885, где тогда начали создавать системы управления баллистическими ракетами.
При Совете по радиолокации в октябре 1944 г. организовали ЦКБ-17. Главным занятием его сотрудников было создание авиационных радиолокационных приборов. И – изучение радиолокационного оборудования, получаемого по ленд-лизу, а также со сбитых немецких самолетов. Так что, когда в марте 1945 г. вышло «Постановление о разоружении Германии и репарациях», специалисты ЦКБ-17 были посланы в Германию для поиска и вывоза радиолокационного оборудования самолетов.
В дальнейшем ЦКБ-17 переименовали в НИИ-17, а затем в Московский НИИ приборостроения. Первые бортовые локаторы, как уже было сказано, размещались на бомбардировщиках. А вот первым истребителем, куда смогли наконец втиснуть БРЛС, был МиГ-15. Теперь НИИ-17 называется концерном радиостроения «Вега».
Организация и объединение научных и производственных усилий для создания новой техники не были советским изобретением. Первыми это сделали американцы в 1940 г., когда создали Национальный научно-исследовательский комитет по вопросам обороны. Этот комитет наряду с урановой проблемой решал и вопросы радиолокации. Радиолокация для американцев была даже предпочтительнее, так как сулила быстрый реальный результат. Однако все-таки без помощи англичан, поднаторевших в радиолокации в воздушной битве за Англию в 1940 г., они обойтись не смогли.
К концу войны заводы смогли выпустить радиолокационных станций РУС-1 44 экземпляра, РУС-2 (двухантенная) 12, РУС-2 (одноантенная, автомобильная) 132, РУС-2 (одноантенная, разборная) 463, артиллерийская СОН-2 от 124, самолетные РЛС «Гнейс-2» и «Гнейс-2М» 231 (сведения на 1.12.1944 г.), самолетные РЛС «Гнейс-5» и «Гнейс-5М» 24 экземпляра (Лобанов М. М. Развитие советской радиолокационной техники. С. 143).
Совет по радиолокации был подвергнут реорганизации в июне 1946 г. ГКО, при котором он был организован, прекратил свое существование сразу после окончания Второй мировой войны, 4 сентября 1945 г. Однако Совет продолжал работать: в него поступали сведения о радиолокации из разгромленной Германии и от научно-технической разведки НКВД – МГБ.
Раз реорганизация, значит, новое название: Спецкомитет № 3. Просуществовал он до 1949 г., когда был упразднен и его функции поделили между собой Министерство обороны и различные министерства военной промышленности. Г. М. Маленков не вошел в состав комитета. В феврале 1946 г. он попал под пресс сталинской машины. Сталин был недоволен качеством выпускаемых самолетов и тем, что после войны обнаружилось отставание в освоении реактивной техники. Делу «авиаторов» дали ход. Нарком авиапрома А. И. Шахурин и командующий ВВС А. А. Новиков получили тюремные сроки, а по поводу Маленкова постановили, что достаточно будет выгнать его из Секретариата ЦК ВКП (б), что и сделали 4 мая 1946 г. Через две недели решили дать ему новую нагрузку, назначив председателем Спецкомитета № 2 по реактивной (ракетной) технике, так как первым был Комитет по урану и атомной бомбе. Поэтому, когда реорганизовывали Совет по радиолокации в Спецкомитет, радиолокации достался третий номер. И новый председатель – Максим Захарович Сабуров, заместитель председателя Госплана СССР. Заместителем председателя комитета остался по-прежнему Аксель Иванович Берг. Ему, собственно, и карты были даны в руки. Берг, однако, запросил помощника, второго заместителя председателя. Таковым, вровень с Акселем Ивановичем, был назначен Александр Иванович Шокин, будущий министр электронной промышленности СССР.
Собственно, реорганизация была затеяна для того, чтобы осуществить трехлетний план по развитию радиолокации. Реализовывали его три года в 1946–1948 гг. В первую очередь нужны были заводы радиокомпонентов и радиозаводы. Промышленность, нацеленная в годы войны на военное производство, нуждалась в переводе на мирные рельсы, то есть в конверсии. «Ненужных» заводов было много. А зачем строить, когда можно использовать прежние заводы? Так и сделали, просто переоборудовав их и переучив при надобности контингент. Все равно большая часть средств была уже отдана атомщикам и ракетчикам. Так радиолокаторщикам достался московский завод № 382 «Точизмеритель» (теперь ОАО «Плутон»), до войны выпускавший ртутные градусники. На заводе организовали Особое конструкторское бюро, градусники подвинули, стали выпускать специальные излучающие лампы, являющиеся «сердцем» радиолокатора, магнетроны и «лампы бегущей волны». Долгое время заводом руководил Игорь Алексеевич Живописцев.
