– Тогда нам лучше подумать о радио, – произнес он вслух. – Спаркс прошелся по складам запчастей и сейчас с помощником электрика заканчивает аварийный передатчик. Собранный им ранее приемник будет теперь работать лучше, хотя солнечная активность достаточно высока и порядочно снижает качество приема. Она же сильно повлияет и на передачу, к тому же у нас недостаточно мощности, чтобы пробиться сквозь помехи. Однако это почти все, чем мы располагаем. Никто не хочет ничего добавить?
– Две вещи, сэр.
– Какие, Курикка?
– Вопрос о похоронах капитана... капитана Кандида. До сих пор у нас не было времени подумать об этом.
– Мы сделаем это сразу, как все будет готово.
– Все готово. Ждали только вашего распоряжения.
– Тогда приступайте немедленно по окончании совещания. Каков второй вопрос?
– Арестованный помещен на гауптвахту. Но он протестует. Он хочет поговорить с вами.
– Наш поджигатель! Должен признаться, я совсем забыл о нем. Даже не спросил его имени.
– Это генерал... Мэтью Бригс, сэр.
– Мог бы и догадаться. В любом случае это ничего не меняет. Он там и пусть пока там остается. Я побеседую с ним, как только появится возможность.
Больше вопросов не было, и Дон закрыл совещание. Похороны капитана Кандида должны были состояться через час после окончания совещания, и следующие сорок пять минут Дон отдыхал на своей койке. Он пытался заснуть, но не мог. Неотложность ситуации держала его мозг в напряжении. Он пожелал, и не впервые, чтобы кто-то другой взялся за работу, которую он так неохотно взвалил на себя. Он делал все, что в его силах, но положение неуклонно ухудшалось. Может, с самого начала следовало признать, что корабль поврежден настолько, что все усилия обречены на провал? Они все – покойники, так почему же не признать этого сразу!..
В его сон ворвался пронзительный гудок сирены. Дон плавал в каком-то полусне, где все его наихудшие предположения превратились в реальность. Реальны ли они на самом деле? Он встряхнулся, стараясь вырваться из черной депрессии, но безуспешно.
Однако душ, обдав его горячей, а потом холодной водой – помог. Воду высушил успокаивающий поток сухого воздуха. Подсохнув, Дон облачился в парадную форму и отправился к расположенному на палубе A шлюзу. Все уже собрались, ждали лишь его. С Куриккой они обменялись приветствиями.
– Все готово, сэр, – отрапортовал Курикка. – Похоронная команда на месте, экипаж построен. Вахтенные остались на местах. – Он подал Дону книгу в черном переплете и продолжал шепотом, так что только Дон мог слышать его:
– Я буду руководить церемонией, она не очень длинная. Как только я призову к вниманию и все снимут головные уборы, прочитайте подчеркнутый мной абзац в корабельном уставе.
– Вольно, старшина.
Церемония была простая, но трогательная, берущая свое начало, несомненно, от ритуала древних морских похорон. Команда космического корабля, почти сорок человек, то есть почти все члены экипажа, за исключением немногочисленных вахтенных, застыли по стойке смирно; покрытое флагом тело капитана пронесли вперед под мерный рокот барабана. Из пассажиров корабля лишь считанные единицы изъявили желание присутствовать на церемонии. Слишком недавно они сами побывали на волосок от смерти и, возможно, не хотели новых напоминаний об этом. Шесть человек медленно пронесли тело и мягко опустили его на палубу возле люка.
– Шапки долой, – подал команду главстаршина. Послышался шорох снимаемых головных уборов. Дон сунул шапку под мышку и выступил вперед с открытой книгой в руках.
– Мы вверяем глубинам космоса этого человека, командира «Иоганна Кеплера» – капитана Кандида, первопроходца этих нехоженых морей...
Ритуал был коротким – всего страница в книге, но, тем не менее, читая ее, Дон понял: это нечто большее. Кандид командовал одним из самых больших в истории судов, бороздящих просторы космоса, покрывающих не тысячи, а миллионы и миллионы миль. Судьба сразила его, но команда и судно продолжают путь. Они будут выполнять свой долг до смертного часа, как их капитан. И он, Дональд Чейз, доктор медицины из США, выйдя в космос, стал частью этого.
Дон не сознавал до конца ни какую ответственность добровольно взвалил на себя, ни в какое братство влился. Он дочитал – и поднял взгляд на людей. Те в свою очередь посмотрели на него – как на своего. Этот миг Дон никогда не сможет забыть.
– Надеть головные уборы. Похоронная команда – вперед.
Раздался шум электромоторов, шипение, металл заскользил по смазанному металлу, и внутренний люк шлюза в космос поднялся. Несущие двинулись вперед, спустились со своей ношей по лестнице и поместили ее на внешний люк, образующий пол цилиндрической камеры. Когда они появились снова, то несли с собой тщательно сложенное бело-голубое полотнище знамени Земли. Внутренний люк закрыла плита, застучали откачивающие воздух насосы.
– Внешний люк должны открыть вы, капитан, – произнес Курикка и отошел от пульта управления шлюзом.
