– Капитан слушает, – уже привычно и совершенно не смущаясь воспользовался он этим титулом. С маленького экрана смотрел старшина Курикка.
– Капитан, главный инженер Хольтц у вас? Было сообщение о пожаре и...
– Я знаю, он этим занимается. А вы где?
– В рубке, сэр. Временно командую судном. Дело в том, что мы получили сообщение, что дым заполняет палубу A. Но мы не установили, есть ли еще очаги или дым распространяется из отсека 64А по вентиляционной системе. Прошу разрешения отключить и изолировать систему вентиляции на палубе A и очистить палубу.
– Свяжитесь со мной, как только что-нибудь узнаете. Разрешаю действовать.
Дон поднялся на ноги и повесил трубку. Игнорируя возникшее головокружение, он подошел к двери и прежде, чем открыть ее, постоял, держась за ручку, отдыхая.
Изолятор примыкал к его каюте. Шкафчик с лекарствами висел на дальней стене. Когда Дон добрался до него, то двигался несколько увереннее. Дон прижал большой палец к идентификатору, и шкафчик открылся – иначе открыть его было никак нельзя. В шкафчике хранился очень сильный стимулятор – он снимет всю усталость Дона и обеспечит ему запас энергии. Дон не любил пользоваться наркотиками, так как хорошо понимал, что позже он расплатится за это еще большей усталостью, но сейчас у него не было выбора. Стеклянная ампула скользнула в приемник инъектора. Когда Дон закрыл шкафчик с лекарствами, снова зазвонил телефон.
Опять Курикка – с еще более угрюмой миной, чем обычно. Дон даже немного удивился, как это возможно.
– Циркуляция воздуха прекращена, палуба изолирована. Все пассажиры эвакуированы. Я отправил на помощь несколько человек. Не можете ли вы спуститься туда, сэр? Им нужен врач.
– Что случилось?
– Отравление дымом.
– Иду.
Наркотик начинал действовать. Дон еще испытывал легкое головокружение, но уже мог передвигаться вполне уверенно. В аварийный медицинский комплект, который взял с собой Рама, входил запас кислорода, но его могло оказаться недостаточно. Дон снял со стены баллон с маской и поспешил к месту происшествия.
Выход на палубу A перекрывали воздухонепроницаемые двери, но они не были задраены и открылись, как только Дон подошел. В воздухе за дверью висела легкая дымка и явственно ощущался запах гари. На палубе рядом с отсеком 64А лежал какой-то человек, а Рама, согнувшись над ним, прижимал к лицу кислородную маску. Рама сильно кашлял, его лицо и руки были перемазаны сажей. Приблизившись, Дон узнал в лежащем главного инженера.
– Вынуждены... выломать дверь... – прохрипел Рама между приступами кашля. – Полно дыма... думали, кто-то мог остаться.
– Больше ни слова, – приказал Дон. – Воспользуйтесь кислородом сами. Я займусь инженером лично.
Дон был напуган. Он защелкнул ремешки кислородной маски, затем приоткрыл одно глаза веко Хольтца. Плохо. Он одной рукой нащупывал пульс Хольтца, а другой рылся в аварийной сумке. Наконец он нашел нужный шприц и прижал его к шее инженера. Рама, следивший за действиями Дона, отнял от лица кислородную маску ровно настолько, чтобы разговаривать.
– Укол алакревира, – произнес Рама, – сердечно-сосудистая стимуляция. Значит, у него...
– Больное сердце? Верно. Не многие знают об этом. Поэтому он и уходит в отставку после этого рейса.
– Как он?
– Плохо. Это худшее, что могло с ним случиться. Был кто-нибудь в этом отсеке?
– Нет, мы никого не увидели. Затем дым добрался до нас.
Из двери отсека вышел матрос с тяжелым огнетушителем в руках. Из сопла огнетушителя все еще медленно капала пена.
– Все в порядке, сэр. Огонь погашен.
Дон поднялся и заглянул внутрь обгоревшей каюты. Закопченные стены, все вокруг покрыто пеной. На полу груды обугленных обломков.
– Как мог начаться пожар? Я думал, корабль полностью защищен от возгораний.
– Так и есть, но багаж-то горюч. Горели два чемодана, одежда, предметы обстановки.
– Есть ли у вас предположения, из-за чего начался пожар?
Матрос замялся, затем раскрыл ладонь.
– Я не хочу никого обвинять сэр, но вот это я нашел на столе.
На его ладони лежала раскисшая пачка сигарет. Дон, разинув рот, несколько секунд молча смотрел на них.
– Отнесите это сами главстаршине Курикке и подайте подробный рапорт о происшествии, – приказал Дон. – Сначала свяжитесь с рубкой и передайте, чтобы сюда прислали двух человек с носилками.
– Доктор, – позвал Рама, – быстро сюда. Кажется, пульс становится нерегулярным.
Дон быстро осмотрел инженера и крикнул матросу:
– Отставить вызов. Помогите нам. Этого человека следует немедленно отправить в лазарет.
Главный инженер Хольтц был уже далеко не молод, и болезнь сердца у него, скорее всего, развивалась уже довольно давно. Его вполне можно было спасти, но лазарет корабля не был оборудован всеми необходимыми для этого приборами, обычными в планетарных базовых госпиталях. Здесь не было установки «сердце – легкие». И, конечно же, не было замороженных органов на случай крайней необходимости в пересадке. Но Дон сделал все, что было в его силах. Раму Кизима, отравившегося дымом, несмотря на его протесты, тоже уложили в кровать. В маленькой больничной палате оказались заняты уже четыре койки.
