Через неопределенный промежуток времени Дон с ужасом заметил, что неуловимо, но неуклонно проваливается в сон и никак не может узнать, как долго спал. Изображение Солнца уже коснулось края экрана. Он дрожащими руками вернул его на место. Уровень радиации устойчиво держался на 8.7. Ниже максимума, но тоже опасно.
Сколько уже длятся сон и буря? Наверняка несколько часов. Впервые за это время Дон забеспокоился о кислороде. Скафандр был незнакомого ему типа, он никогда не носил такого и поэтому с трудом отыскал индикатор уровня воздуха. Светящаяся шкала, казалось, плавала вне шлема, прямо в воде.
Кислородный баллон был на три четверти пуст!
Сон как рукой сняло. Дон осторожно манипулировал рукоятками управления, сохраняя нужную ориентацию корабля. По мере того как затухали колебания, отклонение корабля становилось все меньше и меньше.
8.6. Уровень падал, но очень и очень медленно. Кислород исчерпывался значительно быстрее. Дон дышал по возможности экономно и ограничивал свои движения. Это снижало расход кислорода. И тем не менее стрелка указателя давления в баллоне неумолимо ползла к нулевой отметке. Дон знал, что даже после того, как стрелка достигнет нуля, у него еще останется небольшой резерв. Но ведь и он когда-нибудь иссякнет. Что же ему тогда останется? Выбрать род смерти? Либо от удушья, либо от радиации?
Хуже всего, что не будет никаких признаков кислородного голодания. Жертва просто теряет сознание. И смерть...
7.6. Нужно правильно оценить, сколько кислорода у него осталось, и в последний момент спустить воду до такого уровня, чтобы можно было открыть шлем.
6.4. Теперь скоро. Стрелка указателя давления достигла нулевой отметки и застыла на ней. Сколько? Сколько же еще осталось?
5.3. Время спускать воду... воду... воду.
Рукоятки управления выскользнули у Дона из рук, и он безвольно поплыл в воде, задыхаясь и теряя сознание.
Его «я» скользнуло в темный тоннель, ведущий к смерти.
– Он пошевелился? – спросил голос.
– Кажется, – ответил другой. – Приходит в себя.
Дон не мог видеть людей, беседующих рядом с ним, но почувствовал, что знает их голоса. Наконец до него стало доходить, что говорят о нем. Затратив определенные усилия, он все же исхитрился открыть глаза. Он лежал на кровати в собственном лазарете, под кислородной палаткой. Сквозь тонкий пластик виднелись обеспокоенное лицо инженера Хольтца и стоящий за ним Рама Кизим.
– Наконец-то Рама заполучил пациента, – произнес Дон и был шокирован слабостью своего голоса. – Что он тут делает?
Внезапно память вернулась к нему, и он попытался сесть.
– Что случилось? Я наверняка потерял сознание?
– Осторожно, сэр, – перебил Рама, мягко, но решительно укладывая Дона обратно на подушки. – Все в порядке. Сидя в машинном отделении, мы непрерывно следили за уровнем радиации. И как только он достаточно упал, мы со старшиной облачились в защитные костюмы, чтобы добраться до вас. Чтобы вытащить вас, нам пришлось почти всю рубку залить водой. За это время уровень радиации снизился настолько, что вас можно было изъять из скафандра. Вы были на волоске от смерти, но нам удалось быстро доставить вас к диагностической машине, и теперь вы в полном порядке.
В голове у Дона никак не прояснялось, мысли путались.
– Что заставило вас отправиться за мной? – поинтересовался он. – Откуда вы узнали, что я попал в беду?
– Изображение, полученное кормовой камерой, выводилось на размещенный в машинном отделении экран. Вначале мы пережили несколько ужасных минут, когда нам начало казаться, что вы потеряли управление судном. Но вы справились. Позже, когда буря уже почти закончилась, мы увидели, что солнце неуклонно уходит за край экрана. Тогда-то мы и отправились за вами, – Рама улыбнулся. – И видите, все сработало как следует и теперь вы в полном порядке.
Словно в насмешку над его словами, завыла сирена, и по кораблю разнеслось:
– Пожарная тревога! Пожарная тревога! – гремел записанный на пленку голос компьютера. – Пожар в отсеке 64А!
Дон попытался вскочить на ноги и лишь теперь обнаружил, насколько же устал и ослаб. В чрезвычайных обстоятельствах он будет лишь помехой. Значит, нужно кому-то передать свои полномочия.
– Хольтц, посмотрите, что происходит, и сообщите мне. Рама, возьми с собой аварийный медицинский комплект – на случай, если есть раненые. Может, авария в системах...
– Оборудование не при чем, – усмехнулся Рама уже с порога, – 64А – пассажирский отсек.
Дон чувствовал слишком большую усталость, чтобы заниматься кризисами, но он знал, что это необходимо. Он перекрыл кислород и несколько минут сидел, собираясь с силами. Пожар. И как раз тогда, когда запасы кислорода и так ограничены. И курс корабля – об этом следует помнить. Во время бури все о нем забыли. Если они в ближайшее время не найдут способ скорректировать курс, то будет слишком поздно и они, пролетев мимо Марса, канут в безбрежность мирового пространства. Зазвонил телефон. Дон потянулся к трубке и, преодолев головокружение, приложил ее к уху.
