Вновь время потеряло власть над миром. Только призрачная надежда, жажда жизни и неумолимая смерть имели значение. Он бежал и бежал…
Внезапно, со стороны спасительной зеленки по преследователям заработал пулемет. Зазвучало несколько автоматов. Угрюмый, попав под перекрестный огонь, упал и пополз. Над головой кипел бой. Снайпер двигался по-пластунски с неимоверной для себя скоростью, на пределе сил. В висках, тяжелыми, болезненными толчками пульсировала кровь, дыхание рвало грудь, степная пыль забивала рот и нос, но он не замечал этого. Надежда на спасение, столь возросшая с началом встречного боя, ускоряла, толкала вперед. Угрюмый полз, пыхтя как паровоз, поднимая столбы пыли и не думая о скрытности – просто спасался. Еще метр, еще…
Стрельба вдруг прекратилась. Снайпер свалился в зеленку. Достижение цели оглушило его, навалившись усталостью и обильным потом залив глаза. Угрюмый лежал, отдыхая, радовался жизни, ни о чем не думая, просто ощущая запахи и звуки. Он чувствовал мягкую сухость Донбасской земли, вдыхая аромат вечерней зеленки и смотрел как, солнце уходит за горизонт.
Небо темнело. Угрюмый ощутил беспокойство от чужого присутствия и чуть приподнял голову. Рядом сидел на корточках боец в ополченской горке.
– Ты кто? – тихо спросил он, внимательно глядя на снайпера.
– Угрюмый. А ты кто?
– Мой позывной Шахтер.
– О как! Уже троих знаю с таким позывным. Ты – четвертый. А сколько их у укропов…
– Так у нас весь Донбасс – «Шахтеры»! – боец спокойно улыбнулся. Участливо спросил: – Ты как? Не ранен?
– В порядке! – Угрюмый снял рюкзак и сел: – А ты с кем здесь?
– С Хмурым. Вышли кое-что проверить.
– С Хмурым? Я вроде всех его бойцов знаю… кроме тебя.
– Так я несколько дней всего у него! Перевели после отпуска.
– А имя твое как?
– Александр… можно Шурик! – боец полез в карман. – Закурим?
– Не курю! Да и тебе лучше воздержаться. Мы еще не на своей территории, – спокойно ответил снайпер. На хруст веток, оба повернулись. Из тени деревьев вышел Хмурый с бойцами. Снайпер и командир разведчиков по-братски, обнялись. Хмурый хлопнул Угрюмого по плечу: – Давай, брат, двигайся, надо скорее уходить, пока к ворогам подкрепление не подошло! – Снайпер надел рюкзак. Группа, соблюдая осторожность, выдвинулась в сторону расположения корпуса ДНР.
Прошло несколько дней. Угрюмый прибыл в штаб по вызову командира разведчиков. Хмурый ходил по комнате в задумчивости, ухватившись за сильно небритый подбородок.
– А-а-а – охотник на норвежских хищников! Заходи!
– О-тож, – ответил снайпер, внутренне напрягшись на слово «охотник».
– Значит так, брат, – перешел на серьезный тон Хмурый, – пришла информация о прибытии на передок американского инструктора. Скорее всего уже сегодня, он будет на известном тебе блокпосту. Рядом с дальним НП. Ты лучше всех знаешь этот район, ориентиры и пути отхода. Возьмёшь в прикрытие Шахтера – Шурика, который встретил тебя в зелёнке.
– Но… – начал было Угрюмый.
– Никаких – но! Шурик опытный боец. Воюет с самого начала. На рожон не лезет, не болтун. Взрослый семейный человек. Психически уравновешенный, морально устойчивый… ну и к тому же, сам пойми – к тебе в напарники – мало желающих. А Шурик сам попросился на это задание, – Хмурый сделал паузу, внимательно глядя на снайпера. Тот молчал, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Командир разведчиков продолжил, – Шахтер дойдет с тобою до дальнего НП. Оттуда очень хорошо просматривается блокпост. Мне нужно подтверждение информации об американце. Ты ведь знаешь некоторых наших «суперразведчиков», которые в каждом нарядном укропе видят иностранца. Тебе я больше доверяю. Да. Ну а если решишь стрелять, тебе всё равно понадобится наблюдатель и связь, для координации со мной, а тут и Шурик пригодится. Подойди к блокпосту поближе, а там уж, – Хмурый развёл руками, – действуй по обстановке! Задача ясна? – Угрюмый кивнул, – Вопросы?
– Когда выдвигаться?
– Как всегда – вчера! – серьезно пошутил Хмурый.
На дальний НП Угрюмый и Шахтер пробрались глубокой ночью. Молчали все время пути. Только перед выходом, когда снайпер инструктировал Шурика, обменялись вопросами и ответами по делу. Шахтер, по складу характера был немногословен. Всё общение состояло в том, что Шурик смотрел своими внимательными глазами на Угрюмого и в них читалось большое уважение. Шахтер слушал объяснения и кивал, двигая широкими как лопата, ладонями с чёрными мозолями. Беспричинно улыбался, лучась добрыми карими глазами. Угрюмому вдруг стало до кома в горе жалко и тоскливо от того, что простые, искренние работяги, далекие от любой агрессии, совершенно мирные семейные мужики вынуждены брать в руки оружие, чтобы отстаивать свое право на жизнь, погибать и убивать своих, таких же, только обезумевших.
По прибытии на НП, Угрюмый легонько хлопнул Шурика по плечу. Показал место для скрытного наблюдения. Тот кивнул и стал устанавливать зрительную трубу.
