— Давай поглядим по хрононной функции первого порядка… — на изображение ДНК накладывается трёхмерная сетка, которая по мере наладки начинает деформироваться, где-то распухая, где-то сжимаясь. — Так, реакция есть, хотя и минимальная. Пробои возможны с вероятностью, не превышающей одну стотысячную процента, и только сверхжёсткими хрононами. Это коррелирует со сломанной палкой, но противоречит факту обнуления артронного поля.
— Принято, — шепчу в ответ. — Но мне нужно прямое, а не косвенное подтверждение связи с Вихрем Времени.
— Работаю над этим, — отзывается она, напряжённо постукивая по голографическим клавишам и морща лоб. — Как поднять чувствительность темпорального сканера?
— Сейчас, — связываюсь с кораблём и аннулирую всю систему внешнего наблюдения, чтобы отдать её мощности под хроноанализ. — Но всё же, я не понимаю, как я могла зависнуть там и одновременно находиться здесь. Квантовая когерентность? — не знаю, поймёт ли она термин. Он не совсем корректный, поскольку достался нам от диких бункерных предков, и правильнее было бы поискать галлифрейский аналог, но зачем? Не врубится, так переспросит.
Как и следовало ожидать, Романа меня не понимает:
— Что, прости?
— Квантовая когерентность, — повторяю. — Когда элементарная частица даёт на фотопластинке засветку не в виде точки, а в виде когерентных волн.
Повелительница Времени мотает головой:
— Поняла, ты о квантовом состоянии вещества. Нет. Оно всё-таки фиксируется при наблюдении в каком-то одном состоянии. Или волна, или частица. Или тут, или там. А ты одновременно в двух местах, вне зависимости от факта наблюдения. Ставь регистратор у фотопластинки или не ставь, с тобой точку не получишь, только волну.
— Кошка Шрёдингера, — хмыкает Хейм.
Поворачиваемся на неё. Варги-палки, я почти забыла, что она с нами и наблюдает за процессом. Но то, что она ещё и поняла, о чём мы говорим… Что-то я весь экипаж недооценила.
— Что такое «кошка Шрёдингера»? — спрашивает Романа уже слегка раздражённо. Похоже, её нервирует, что она чего-то не знает.
— Умозрительный эксперимент о квантовом состоянии вещества, — шепчу в ответ, — из земного научного фольклора. Помещаем кошку в ящик, кладём туда склянку с ядом. Механизм открытия склянки зависит от радиоактивного замка — как только распадётся некоторое количество атомов, замок разрушится, склянка откроется, яд вытечет, кошка умрёт. Но пока мы не заглянули в коробку, мы не можем узнать, случилось это или нет, жива ли кошка или нет. Таким образом, кошку можно считать одновременно живой и мёртвой, типичный пример квантовой когерентности.
— На самом деле, полная чушь, — улыбается метресса. — Кошка в коробке будет возмущённо орать, пока не умрёт или пока её не выпустят, поэтому ошибиться в её состоянии невозможно. Я кошка, я знаю.
— Земной научный фольклор вообще горазд на чушь, особенно на демоническую. Демон Лапласа, который знает всё, демон Максвелла, который уменьшает энтропию, демон Дарвина, который бесконечно эволюционирует и размножается… Низшие существа не в состоянии просчитать элементарные вещи прямо в цифрах, им для понимания необходим наглядный образ любой степени бредовости.
— Ты и впрямь неплохо разбираешься в культуре Сол-3, — ворчит Романа. Не пойму, ей завидно, что ли, что даже далек рубит в любимой теме Доктора лучше, чем она? Так никто не мешал учиться. — Знаешь, если искать аналогию твоему физическому состоянию, то ты больше похожа на результат падения в чёрную дыру, когда объект одновременно и подвергается бесконечному гравитационному сжатию, и остаётся информационным отпечатком на горизонте событий.
В чёрной дыре я тоже бывала, правда, информационной. Но галлифрейка уже и так в курсе, зачем лишний раз напоминать?
— Темпоральный сканер полностью остановил внешнюю работу, можешь использовать все его мощности.
— Угу… — Романа опять принимается выкручивать настройки, не сводя глаз с проекции. Я тоже сверлю её взглядом. Ну же… Ну же!
Трёхмерная решётка, пухнувшая на экране, внезапно расширяется ещё больше, потом уплощается, сворачивается в линию… и обвивается эфемерной, почти прозрачной спиралью вокруг моей ДНК.
— Есть! Поймала на пределе чувствительности! — восклицает Повелительница Времени едва ли не в голос.
Нет. Дайте мне это развидеть.
«И знай, это всё — на твою беду».
Спасибо, Каан. Ботинком тресну!
Сжав зубы, гляжу на монитор. Романа тоже на него глядит и вдруг подаётся вперёд, словно обнаружила что-то невероятное, даже пугающее. Потом такими же глазами смотрит на меня. Ох, как мне не нравится этот взгляд. Мрачно спрашиваю:
— Объясни-и?
— Венди, она вращается не туда.
Она считает, я должна это как-то понять? Продолжаю как можно более требовательно прожигать блондинку взглядом.
