И конечно, Доктор не смог её бросить в такой ситуации. У него же есть слабость — сострадание, со всеми вытекающими последствиями. Так что очнулась она в «марсианской» больнице, с прочищенным организмом, полностью заменёнными почками (и это сразу объяснило ворчание Хейм в медотсеке, которым она сопровождала первый осмотр Ноубл) и с памятью о синей будке и её хозяине. А это немного заглушило боль. К тому же, я подозреваю, её нашпиговали антидепрессантами по самые кончики волос, чтобы сгладить потрясение, а Доктор целый год таскал её по самым отчаянным местам, чтобы окончательно вытряхнуть из чёрной тоски.
И вот он, результат, сидит и сморкается в санитарные салфетки, которые я приволокла со склада, и глушит принесённую мной же воду.
— А я его спрашиваю… — (шмыг!), — …зачем он вообще вернулся, если решил не возвращаться… — (шмы-ыг!), — …а он… — (ик!), — …смеётся, что я — его стоп-кран в самолёте. А я ему говорю… — (шмы-ы-ыг!) — …что в самолёте не бывает стоп-крана, ведь он упадёт. А он только хохочет, что в его самолёте всегда нужен стоп-кран… — (шмы-ы-ы-ыг!!!).
Мне в этих излияниях понятно гораздо больше, чем поняла сама Донна. В том числе и насчёт стоп-крана. Хищник не просто внял моим словам, он их очень глубоко обдумал. Но всё же не решался последовать совету, пока его старая подруга не попала в безвыходную ситуацию — наверное, галлифрейская гордость не позволяла идти на поводу у далека.
Но я должна признать — Доктор псих, но всё-таки не окончательный идиот.
— Ладно, — говорю, забирая из её дрожащих рук пустой стакан. — Мне всё ясно. Пойдём, покажу тебе твою каюту, и ляжешь спать. Тут конфигурация отсеков немного изменилась. ДАРДИС ведь тоже больше внутри, чем снаружи, и её можно перестроить.
Я отвожу её в каюту номер шесть, с инициалами «ДТН», и загоняю спать, как ювенильную особь. Потом захожу в кают-компанию и почему-то совсем не удивляюсь, застав там остальных. Сидят, все такие чистые и переодетые, ужинают – ну, или уже завтракают, на меня глядят. Молча наливаю себе воды с глюкозой и так же молча сажусь и пью.
— Ну ты зажгла, — наконец-то тянет Таша. — Я чуть сама соплю не пустила.
— Быстрый анализ земных литературных произведений, где затрагивалась тема потери, и компиляция на их основе, — нейтральным голосом отвечаю я. — Низшими существами легко управлять.
Вид у папессы становится такой, словно я ей по голове пыльной подушкой треснула. Она растерянно оглядывается — Вастра выглядит такой же ошарашенной, Романа закатывает глаза к потолку, Хейм непредвзято размешивает молоко в чае, — и говорит:
— Ну, блядь, а я всерьёз поверила!..
Серебристая ложечка, в молоке и чае, ложится на блюдечко. Метресса встаёт.
— Мисс Лем, можно вас на минуточку в коридор?..
…Через треть скарэла со стороны Ташиной каюты доносятся какие-то невнятные вопли папессы и тихое, вкрадчивое воркование метрессы.
— Разборка духовных лиц, — констатирую я.
— Ну, — пожимает плечами Вастра, как раз проглотив последний кусочек сырого мяса, — врач же предупредила, что будет за мат мыть язык с мылом. А учитывая, какая она сильная и какие у неё когти, у Таши нет ни шанса.
— Давно было пора, — заключает Романа. — Кстати, Венди, раз у нас отдых, можно на «Ди» сделать бассейн?
Угадайте, что я ей ответила…
…Поздняя ночь, все спят. На месте взорванной Цитадели по-прежнему нет никаких признаков жизни. Я сижу в карантиннике, у ТАРДИС, чья дверь приоткрыта щёлочкой — мерзотики за собой не захлопнули, аккуратисты фиговы, — и собираю робота-шпиона. Он нужен, чтобы слазить внутрь, осмотреться и поискать врага в глубинах синей будки. Чисто на всякий случай, вдруг кто-нибудь остался сидеть в засаде? Не могу рисковать никем и ничем.
Нос вкусно щекочет запах паяльника и клубники, вокруг разложены инструменты и стоит лоточек с ягодами, по праву капитана тиснутый со склада. Нужно бы заниматься работой в мастерской и не жевать, рискуя сунуть в рот микросхему вместо ягоды, но мне почему-то спокойнее рядом с ненормальной «сороковкой». Ну и клубника во рту, это святое.
Ах, да. Я же до сих пор не подключила Ривер Сонг обратно. Поболтать с ней, что ли? Можно вообще её оставить нас мониторить, только предварительно следует наладить фильтр, который даст помехи, как только разговор зайдёт о Цитадели и Свалке Истории. А то я в лоб заявила, что мы в моей крепости, да и Вастра меня здесь видела, и если кто-нибудь про это заикнётся, фея-крёстная сразу сопоставит факты. Мне бы не хотелось так позорно спалиться.
Настраиваю фильтр входящего сигнала и наконец снимаю блок с эмулятора эмоций. Разворачиваю себе экран. Ривер опять лежит на диване, носом в спинку. Но на свет сканера всё-таки поворачивает усталое лицо.
— А, это опять ты… — тянет она и, осекаясь, расширяет на миг глаза. Похоже, разглядела ТАРДИС за моим плечом.
