— Он не учёный и не создал далеков. Ему не принадлежали ни идея, ни исполнение. На нём была лишь координация работ всех лабораторий и определение методов, с помощью которых учёные должны были получить результат. Мы действительно называем его «создателем», и даже иногда «отцом», но это ирония. Даврос никогда не был учёным и не имел научного мышления. Он очень талантливый изыскатель. Найти нечто новое и сообразить, куда и как его применить, или скомпилировать чужие идеи в нечто целое — вот в этом он силён. А нового он ничего не придумал, и в чистой науке за него всегда всё делали другие. Он только приказы раздавал, в каком направлении двигаться. Даже его звание — координатор научной элиты — не подразумевало ничего, кроме административной должности, работы с бумажками и выколачивания средств из правительства.
Надо видеть физиономию феи-крёстной.
— Фигасе мнение… А Доктор знает об этом вашем отношении к… папочке?
— Разумеется, — киваю. — Он проходил по делу Давроса, как свидетель, и присутствовал на суде***. Присвоение себе чужого изобретения у далеков тоже осуждается, и оно шло отдельной статьёй обвинения.
Стук виртуальных ресниц, кажется, слышен через голограмму.
— Слушай, — говорит Ривер, — по-моему, я ничего не знаю о далеках. То есть Тлайл всегда мне это доказывала, но преуспела именно ты.
— Рассчитай сама, — продолжаю. — С тех пор, как Даврос работает над далеками в одиночку, он ничего не добился по улучшению породы. Тогда как мы, первозданные далеки со Скаро, рождённые научной элитой каледов, продвинулись в самосовершенствовании гораздо дальше. Даврос безумец, и всё, что у него получается — это нежизнеспособные игрушечные солдатики. Даже когда он захватил Скаро и убедил часть чистокровных далеков перейти на свою сторону, а остальные вместе с Императором были объявлены отступниками и скрывались по задворкам Местной группы, он проиграл со всеми своими ресурсами и флотами. А мы выжили, вернулись домой и восстановили Империю даже лучше, чем она была. Нас бьют — мы крепнем и набираемся опыта. Его бьют — разбивают наголову, и он зацикленно повторяет одну и ту же ошибку, пытаясь создать армию, непобедимую, но при этом не способную без него выжить, слабеет с каждым витком и даже не видит, что движется по кругу. Новый народ был создан; каледы выжили в своих потомках, которые успешно развиваются; задача выполнена. Но Даврос по-прежнему одержим шизофреническими фантазиями и этого всего не замечает. Если он выжил, мы его найдём и уничтожим, как безусловно опасный объект. Но гибридизация ему не по мозгам.
— Вот тебе и одна извилина, и та «экстерминейт», — разводит руками фея-крёстная. — Но заметь, ты сама сказала, что он изыскатель. А значит, может найти исполнителя.
Очень логичное возражение, но есть одно «но», которое не понять, не имея полной картины. Попробую объяснить Ривер всё, как сумею.
