Очень быстро девчонки оказываются в белом круге. Кто пытался задерживать движение, уже потирает онемевшую конечность; а я-то думала, Вастра ещё с «Возмездия» запомнила, что приказ существа в поликарбиде лучше выполнять сразу, но нет, любопытным ручонкам вечно хочется за что-нибудь незнакомое похвататься. Экипаж мрачно сгрудился под силовым полем и ждёт развития событий. Я даже отсюда вижу, что защита довольно-таки примитивная, только чтобы не дать разбежаться двуногим, и не окажется преградой для анамезонных пуль. Одна пробьёт поле, другая пробьёт меня. На то два заряда и делала, что предусмотрела возможность преграды между нами с папессой. Два анамезонных патрона — две микроскопических термоядерных бомбы узконаправленной фокусировки, в завёрнутой внутрь себя магнитной оболочке. И пластиковая конструкция с пневматическим устройством, чтобы их вытолкнуть. Запросто можно принять за валик на двух магнитных защёлках. Взрыв гуманный и практически без поражающего фактора за пределами цели — даже стоя в де-лере от силовой стенки, девчонки не нахватают лучиков. Ну максимум, получат тройную дозу от их природного фона — они этого и не заметят, даже неустойчивая Вастра. А мой труп через пару рэлов тоже прекратит лучить — если, конечно, к обгорелым останкам голыми руками не лезть.
Лем могла бы, разумеется, пальнуть и по «вундервафле» над головой. Но понятно, что Давроса это не остановит, с его-то замашками мегаломаньяка, а вот нашу операцию поставит под угрозу срыва. Папесса это, очевидно, осознаёт, раз до сих пор не прицелилась по аппаратуре.
Любопытно, а что Донна говорит на ухо Романе?.. Хейм осматривает поражённую током конечность Вастры. Таша… Таша глядит на меня. И чтобы ненароком не выдать наш с ней сговор, я заставляю себя перевести взгляд с экипажа на ненавистного слизера, папеньку-создателя.
Проклятье, ну почему, почему я не выстрелила по Давросу на «Крусибле»? Почему не озадачилась его уничтожением в более ранние сроки, когда у меня в ложноручках был доступ к хронолаборатории? Пристрелила бы в детстве, и дело с концом. Зачем я боялась парадоксов? Ну изобрела бы нас Шан, в принципе, ничего бы от этого в итоге не изменилось, мы бы всё равно пришли к пониманию собственного предназначения в общей схеме Вселенной, просто чуть позже. Император когда-то рискнул обновить нас с нуля и не проиграл. Гордиев узел «Скаро — далеки» не подлежит уничтожению через рассечение, мы всегда возвращаемся из небытия, потому что нужны мирозданию. Безо всякой регенерации.
Отодвигаюсь от Доктора на пару шагов вбок — ровно столько, сколько мне позволяет сделать конвой. Надо дать папессе пространство для выстрела.
— Ты не ответил на мой вопрос, — мягко напоминает рыжий своему старому врагу. — Так на что должна быть, по твоему мнению, похожа Мать Скаро?
Знаю я эту шёлковую мягкость — как говорят земляне, мягко стелет, да жёстко спать. Если бы не количество гамма-бластеров, нацеленных на Хищника, он бы сейчас уже исподтишка ковырялся в каком-нибудь пульте управления, если вообще не в инвалидной каталке Давроса. Даже жаль, что отвёртку из него вытряхнули, но, с другой стороны, создатель должен знать на горьком опыте, что лепрехун плюс волшебная палочка — это во много раз хуже, чем просто лепрехун.
— Это касается только её самой и меня, — вопрос явно не добавил каледу положительных эмоций. — Жаль, внешнее несоответствие задумке уже не поправить.
— Осмелюсь предположить, слишком красива для далека? — доносится из-под силового поля ехидный комментарий. Романа такая Романа…
— Скорее, слишком симметричная, — не менее ядовито втыкает Таша Лем. Ну конечно, она-то знает наши эстетические нормы и видит, как пнуть Давроса побольнее. Всё-таки в моём экипаже слишком много женщин, соответствующих определению «стерва». По себе, наверное, подбирала…
Девчонки негромко пересмеиваются, явно назло хозяину базы, а не от веселья. Калед рассерженно фыркает себе под нос, но не снисходит до какой-то более заметной реакции или ответа, а перещёлкивает выключатель на своём пульте управления.
