Доктор косится налево от себя, на Давроса. Я прослеживаю его взгляд и вижу вытянутое от недоумения лицо папочки-проектировщика:
— О чём вы вообще говорите?
И мы, не сговариваясь, хором отвечаем:
— Время-шремя! — не знаю, как Хищник, а я не могу не продемонстрировать в голосе некоторую мстительность и добавляю в лицо Давросу:
— Есть ты или нет, это не имеет никакого значения для нашего существования. Далеки будут восставать из небытия, сколько бы их ни уничтожали, потому что они нужны Вселенной, как механизм саморегуляции. Мы — избранники мироздания, высшая форма жизни, а ты — всего лишь помеха на нашем пути. И мы тебя уничтожим.
— Молчать! — взрывается Даврос. Что, надоело играть роль доброго дедушки? Спёкся? — Непослушная, дерзкая девчонка!!! Я! Создал! Вас! Всех! И ты! Моё! Творение! И ты! Будешь! Мне! Подчиняться!
А может, вдруг мелькает в голове шальная мысль, наши перемудрили и нет никакого шифра в моём мозгу? Потому что Даврос уже в том состоянии гнева и нетерпеливости, в котором он бы применил код, если бы он у него был. Сумасшедший калед крайне самоуверенный. Может быть, он ставил на то, что далек должен ему подчиняться, потому что должен подчиняться? И между прочим, это действительно возможно, я бы под это отвела процентов пятнадцать. Огромная цифра, если посчитать. Может, на самом деле мне нечего бояться?
И, обдумав всё это, я вместо экспрессивного ответа молча поднимаю третий палец.
Взрыв хохота Таши Лем и громкие аплодисменты Донны. Партер в восторге — ну да, у них лучшие места, всё видно, всё слышно и полная безопасность, по крайней мере, пока. Но они для меня не барометр в грядущем шторме. А вот в глазах Доктора я вижу серьёзную тревогу, которой там только что не было. Я что-то упустила. Или не поняла. Или не заподозрила.
— Даврос, — говорит он, — а ты ведь и впрямь относишься к ней не как к рядовому далеку и даже не совсем как к эксперименту, — Хищник прищуривается, словно старается что-то разглядеть в оппоненте. — Постой-ка… А-а-а?!
Испустив этот вопль, он делает паузу — позёр же, не может не работать на публику, — но мы терпеливо ждём продолжения фразы и не задаём дополнительных вопросов.
— Ну конечно! — не дождавшись нашей реакции, рыжий галлифреец начинает делиться своими соображениями. — Конечно, как же я сразу не понял. Сколько ни живи среди мини-танчиков, а всё равно к людям тянет! Ты всегда искал себе подходящего ассистента! О, шутки подсознания. Утратив человеческий облик, ты начал остро нуждаться в ком-то, кто бы связывал тебя с другими людьми. И чем дальше, тем острее эта потребность, но только с ассистентами не везёт, вечно подводят или умирают, так? Ах, да, или не слушаются. Наследнику Тутти мало злых зверюшек, заводных солдатиков и железного сердца, а ну, подать ему куклу! — Даврос морщится, словно ему по челюсти врезали. С ума сойти, но похоже, Доктор угадал и попал по его самому уязвимому месту! Вот псих, вывести себе человека из далека. Да как у него вообще голова-то работает?! Никак?! Я просто не могу этого понять. Эта степень безумия настолько за пределами логики, что, кажется, у меня вот-вот мозги коротнут. — Идея ясна, но ты опять промазал с кандидатурой. Поверь, ты многого не знаешь о том, кого выбрал.
— Я знаю…
— Да ни хрена ты не знаешь!!! — вопит рыжий, обрывая Давроса в самом начале фразы. — Она сама о себе ни хрена не знает, если кто что и знает, так только её Император! И то, я только сейчас это предполагаю, раз уж далеки помнят утраченные линии времени.
Та-ак.
— Доктор, — спрашиваю, прищурившись, как в прицел, — объясни, чего я о себе не знаю?
Он роняет руки, которыми опять агрессивно махал на каледа, оборачивается на меня и как-то устало, почти обречённо, отвечает:
— Мультивселенная, межпространственная множественность, параллельная вариативность судьбы. Я только удивляюсь, почему Император тебя не убил, если разобрался, кто ты.
Первая половина фразы, в принципе, понятна — наша реальность не единственная, есть параллельные миры, и иногда бывает так, что они недалеко ушли друг от друга. Поэтому кто-то, кто существует в одной реальности, может существовать и в другой. Так сказать, параллельные независимые версии одного и того же существа. И где-то в другом мире есть ещё одна чокнутая на все мозги ТМД, о которой знает рыжий. Но вторая половина фразы меня вгоняет в ступор, так как я не вполне понимаю, за что правитель должен меня уничтожить. Приподнимаю бровь, выражая всё отношение к подобному «объяснению»:
— Доктор?..
