— Ну так и нечего было за мной на Свалку прилетать, — цинично отрезаю я. На самом деле, мне совсем другое хочется сказать, и очень грубо, но не опускаться же до уровня папессы.
Доктор ставит брови виноватым домиком:
— Ну, я надеялся на лучшее. И потом, я же не знал, кто к тебе протез приложил, а утечка артронного поля казалась такой интересной…
— На то и был расчёт, — вставляет Даврос, про которого мы как-то немножко забыли. — Я, правда, не всё понял из вашего трогательного диалога, но полагаю, леди Романадворатрелундар в курсе и потом удовлетворит моё любопытство. И лучше ей будет это сделать добровольно… Доктор, ты никогда не можешь пройти мимо грамотной приманки. А сейчас уже бесполезно что-то менять, дело сделано, остался лишь один шаг. И мы оба знаем, что это должно быть, — он испускает премерзкий смешок.
У Хищника дёргается щека.
— Доктор?.. — требовательно спрашиваю я, но он не отвечает, вперив взгляд в каледа.
— Даврос, ещё раз. Не выпускай джинна из бутылки. Чёрт побери!.. Тебе нужен ассистент? Я согласен! — что он несёт?! — В конце концов, у нас даже есть небольшой опыт работы сообща, и я даже помню, что ты любишь сладкий чай, два кусочка сахара, и… я буду делать что угодно, что ты ни придумаешь, только, ради всего святого, оставь ребёнка в покое и не запускай процесс! Ты не сможешь его контролировать, и Рассилон знает, чем всё закончится! Верни девочку Императору далеков, он ведь без понятия, что с ней дальше делать, и не сможет её использовать. Парадокс рано или поздно рассеется, и она станет безопасной для Вселенной. Даврос, пожалуйста, ну хотя бы раз услышь, что я тебе говорю!
Калед даже отодвигается на полшага от такого напора, но на его лице лишь неприязнь.
— Знаешь, ты последний, кого бы я хотел видеть в роли ассистента, — холодно сообщает он. — Хотя ты верно угадал, мне нужен помощник, и я выбрал её. Если ты сказал правду и она от природы одарена не меньше, чем вложенный в неё идеал, то мне повезло вдвойне. А ты… Ты недолго продержишься покорным. Начнёшь читать морали, пытаться как-то на меня повлиять, саботировать работу, пороть отсебятину. Ведь мы действительно давно и хорошо друг друга знаем. Ты всегда будешь внутренне настроен против меня, а я — против тебя. Слишком много плохого между нами. Я всегда буду об этом вспоминать, пока ты рядом. Ежедневно, ежечасно — ты обрекал меня на многие пытки, но ещё на одну?.. Уволь.
— Ты по-прежнему винишь меня в своём одиночестве? — тихо уточняет Доктор. Похоже, у них пошёл какой-то старый разговор, начало которого теряется в веках.
Ноздри Давроса гневно раздуваются, а голос идёт на резкое повышение:
— А из-за кого я постоянно остаюсь на развалинах, без своих созданий, без своего мира, в темноте, один? Кто раз за разом запирает меня в клетке одиночества, заставляет начинать всю работу сначала — только затем, чтобы потом опять ворваться и всё разрушить?! Ты столько раз отнимал у меня всё, всё, всё, что только было возможно! Ты — разрушитель, это твоя натура! Вечно сеешь хаос на своём пути! Тебя давно пора было уничтожить!!!
— Ты сам себя оставляешь в одиночестве, — тихо, но твёрдо отрезает Доктор. И с какой-то жёсткой печалью добавляет: — У тебя было столько шансов, но ты их все упустил. Все до одного, всегда. Вселенная столько раз протягивала тебе руку помощи — а ты отворачивался и продолжал циклиться на одной бредовой идее, которая в этом мире не нужна никому, кроме тебя, не замечая никого и ничего, и в итоге всё теряя. Но винить за свои ошибки других, ладно бы только меня, но даже собственных детей… Впрочем, это обычное для тебя дело.
— Далеки были созданы для того, чтобы стать высшей расой! Но они не оправдали моих надежд! — кричит Даврос истерически. Понятно, у него пошёл виток маниакального бреда. В моих данных есть информация, что ему часто рвёт мозги на эту тему и он принимается орать гадости в наш адрес.
— Дети вообще такие, — пожимает плечами Хищник всё с той же жёсткой печалью. — Они растут. Вылетают из гнезда. И сами решают, кем им быть. Тебя бесит мысль о том, что они тебя не приняли — но ты не можешь этого от них требовать, так как сам их не принимаешь. И они это знают. И поверь, это их тоже бесит до трясучки.
Слова Доктора полностью корреллируют с моими чуть более ранними мыслями насчёт отношений между родителями и детьми. Неужели всё настолько прозрачно? Да, наверное. Всё же насчёт импринтинга Давроса как родителя надо покопаться…
— Они! Были созданы! Как высшая раса!!! — ещё громче, с расстановкой, с отвратительным пафосом вопит Даврос. — И я продолжу работу! Меня ничто не остановит! Высшие существа будут созданы, как и было предсказано!!! Табона дэ тьянн-тэл, эск талу бэк калид ульрик та дал-ек!!!
«Книга пророчеств», глава сто четвёртая, стих восьмой, двенадцатая строфа. Предсказание о появлении богоподобных людей. Даврос — просто рехнувшийся зацикленный маньяк. Долбанные пророчества никогда не выполняются так, как от них ждёшь, и теми, кто навязчиво хочет их исполнить, уж я-то это знаю не понаслышке.
