Романадворатрелундар сбрасывает туфли и шевелит ступнями, судя по тепловизору, слегка отёкшими и натёртыми, иначе бы они не выглядели такими горячими. Вот сейчас бы её и подстрелить, но Вастре неудобно, а мой электроразряд могут засечь системы безопасности. Как-то не хочется, чтобы военный флот, патрулирующий орбиту Давидии во время отдыха госпожи президента, радостно на нас свалился. Поэтому приходится терпеливо ждать, хотя время уже поджимает — скоро этот район попадёт в зону наблюдения орбитального темпорального сканера автоматической системы безопасности, и он непременно засечёт коридор, по которому мы сюда проникли.
— Дикая природа, прелести жизни на воле… Ненавижу! — экспрессивно сообщает блондинка кронам деревьев. А вот в этом я её вдруг понимаю. Сама не люблю ни ботву, ни свободу без цели. Ну… хоть что-то общее.
Взяв обувь, по туфле в каждую руку, президент встаёт, делает пару нерешительных шагов по тропе, наступает на шишку, отчаянно ойкает и, кое-как дохромав обратно до пенька, вновь принимается обуваться. Да когда ж ты, дрянь этакая, мимо нас пройдёшь? Рэлы-то тикают!
Наконец, чудо случается — туфли нацеплены, а Романадворатрелундар, кривясь на каждом шагу, бредёт по тропинке вслед за своей подружкой-телохранительницей. Вастра изготавливается стрелять, я — подхватывать тело.
Миг, и леди-президент оседает с дротиком, торчащим в правой лопатке. Подхватываю блондинку на полпути затылком к дорожке и перебрасываю через плечо. Надо же, лёгонькая какая. Таша аккуратно извлекает стрелку и убирает в платок. Вастра поднимается из лопухов, и они вдвоём принимаются заметать следы нашего присутствия — встрёпывать траву, разравнивать отпечатки подошв… Я же тащу бесчувственное тело к порталу, стараясь не цепляться за растительность — каждая сломанная веточка кустарника может нас выдать. Времени очень мало, начинает сигналить таймер — до входа в зону наблюдения спутником осталось полтора скарэла. Ничего, успеем.
Вот и тоннель, а в нём — припаркованный грузовичок, который я немного подремонтировала за прошедшие двое суток, пока мой экипаж справлялся с облучением. Если уж есть транспорт, то почему бы его рационально не использовать? Аккуратно закидываю тело президента в кузов, папесса с детективом запрыгивают туда же, довольные донельзя. Газу отсюда! И свернуть этот коридор, словно его никогда и не было.
Мы успеваем остаться незамеченными, хоть и на пределе возможностей. Укладываю Романадворатрелундар в кают-компании на диван, который мне пришлось сделать сутки назад из-за нытья Вастры, и остаюсь караулить, пока мой экипаж с загадочным видом ныряет по своим каютам. Впрочем, очень скоро они появляются, и я понимаю, что теперь моя очередь исчезать: Вастра влезла в своё чёрно-багровое викторианское платье, а Таша — наверное, в самую парадную из прихваченных парадных ряс, и на ходу рисует традиционный грим, имитирующий повязку древней земной богини Фемиды. Раз такое дело, мне тоже стоит сменить боевой комбинезон на форму Матери Скаро, хотя оставайся бы я один на один с галлифрейкой, даже бы не подумала переодеться.
Пока я меняю одежду и подвожу глаза, эти две низшие паршивки ещё кое-что успевают отмочить. Я не все коробки вынесла со склада и не все разобрала, поэтому понятия не имела, что именно Лем закупила на Эккелине сверх выданного списка. И, войдя в кают-компанию, едва сдерживаюсь, чтобы не ударить эту дрянь, распаковывающую новенький кальян. Уж про курение и устройства для поглощения никотина я успела разузнать ещё на Зосме-9, и данный предмет для меня непонятным не остаётся. Собирающая упаковочную бумагу Вастра, заметив моё лицо, прочищает горло и делает полшага назад.
— Это что такое? — цежу тихо и зло, сверля взглядом лукавые глаза папессы.
— У всех есть свои маленькие слабости, — сладко поёт она в ответ. — Мы под вытяжкой посидим.
— А мне что, в скафандр предложишь залезть? — уже почти шиплю, так как рот буквально сводит от предвкушения вкусного дыма. — Никотин для далеков — наркотик, причём достаточно тяжёлый, и ты про это знаешь. Отставить кальян!
— Это лишь имитация табака, без вредных веществ. Лишь вкус, запах, и никаких наркотиков. Если вспомнишь устав Церкви, у нас категорически не одобряются никакие психотропные средства, даже тяжёлые алкалоиды. Ну, я имею в виду, в свободное время.
Вастра делает капризную гримасу:
— То есть мне табак ты не купила?
— Купила, конечно, но раскуривать ты его будешь одна и у себя, — по-прежнему сладко мурлычет папесса. Странно, а кто-то признавался в нелюбви к курящим гуманоидам. Может, Вастра использует земную траву, как понюшку? Но у меня имеется куда более актуальный, чем вся эта чушь, вопрос — что ещё они протащили на борт под видом самого необходимого? И в горле встаёт удушающая злоба.
