Враги полностью

― Опять припомнят дружбу с беглым Лисом, и доказать, что он сейчас далеко, невозможно ― сам не знаю, куда его занесло. Боже, теперь точно не выкрутиться…

Не раздеваясь, бросился на кровать и, пережив несколько минут отчаяния, наконец, взял себя в руки. Щёки горели, а сердце стучало так, словно кубарем скатился с горки:

― Вот и всё, тебе конец, конец, конец…

С воплем запустив подушкой в стену, как зверь метался по комнате, теребя запутанную косу:

― Нет! Я вам не сдамся, сволочи ― не на того напали. Думай, Ворон, думай… ― пытаясь сесть на стул, в запале промахнулся и с грохотом свалился на пол, ― что же, так-перетак, вокруг творится? Какая-то похожая на Избранного дрянь приносит человеческие жертвы. А чтобы всё указывало на нас с Лисом ― мы же с ним друзья, а значит, сообщники ― подбрасывает похищенный в трактире кинжал. Вот идиот, пить надо меньше… Осталось подкупить «свидетеля», а можно даже проще ― припугнуть, и всё ― прощай, придурок Ворон, летай себе под перекладиной… Так, что ли? Да кому я нужен…

Задумавшись, побился головой о гладкую ножку стола, и мне не понравился ход мыслей:

― Нет, всё это слишком сложно… К чему мудрить? Добавить яд в вино или дубинкой в голову ― нет человека, нет проблем…А что, если разведчик прав ― вся кутерьма из-за запретной магии, а мы с Леамом ― просто пара идиотов, пригодных, чтоб свалить на нас вину? Логично… Но есть тут кое-что…

Я тяжело вздохнул, вспомнив почерневшие глаза Леама, читавшего надо мной исцеляющее заклинание. Похоже, Лис знаком с Запретным колдовством… Пусть даже так ― он далеко отсюда… Но подозрение не отпускало:

― Кто знает, где заучку носит… А вдруг?

Меня это взбесило:

― Дудки, Ле ― хороший парень, а заклинания не только убивают, но и спасают жизни ― это факт…

Очередной удар о стол оставил след на лбу, и, вздрогнув:

― Ё… как больно, ― я застонал:

― Ох, Терри, доверчивый ты бестолковый дурень, вспомни цветочный тонкий запах на брошенных вещах и светлую проклятую косу… Уверен, Дару не найти в городе второго Избранного-блондина. Неужели Лис здесь, и это его работа? Он же опасно ранен, и без карты надежда лишь на магию…― в отчаянии я искал оправдание, и тут же себе возражал, ― враньё, Ле ― не такой…

Безумие достигло апогея, когда я с криком:

― Всё, больше не могу ― схожу с ума… ― с такой силой ударил ногой по столу, что стоявший на нём кувшин опрокинулся, и, окатив меня водой, полетел на пол. Перебирая черепки, я тихо засмеялся, сдувая чёлку с мокрого лица. Голос упал до шёпота:

― Опять ты вляпался в дерьмо, Лисёнок… За что мне это наказание? Никто не в праве забирать чужие жизни, никто. Придётся самому тебя остановить. И срочно, пока это не сделал Дар…

Я сжал осколок, бесстрастно глядя на стекающие капли крови, и, как только дверь скрипнула, швырнул его за спину:

― Вон! Убирайтесь прочь…

Негромкий звук шагов ударил мне по нервам ― присев на корточки, Дар осмотрел ладонь и замотал порез платком. Обычно строгий голос на этот раз звучал так непривычно мягко:

― Вставай, сынок… Вижу, у тебя уже есть версия, и, судя по приёму ― не из приятных, ― он устало вздохнул, а я напрягся, ― не стоит рубить с плеча и делать поспешные выводы. Давай вместе поймаем преступника и накажем его, кто бы он ни был.

Дар помог мне встать, усадив безвольное тело рядом с собой на кровать:

― Вот план: сделай амулет поиска и найди того, кто не ценит жизни других, какие бы цели он не ставил и чем бы не оправдывал свои поступки. Посмотрим на него, возможно, это не тот человек, на которого ты думаешь… Не падай духом, Терри, и соберись.

Я подавленно кивнул:

― Нужна одежда погибших и кое-чтоещё…

Дар улыбнулся, дружески хлопая по плечу, пока я отводил в сторону несчастный взгляд:

― Опередил-таки… Попался ты, болван, в ловушку, как муха в мёд: хитрец-разведчик своё дело знает ― теперь, зараза, глаз с меня не спустит…

В остывшей комнате мне было даже жарко ― остаток ночи провозился с простейшим амулетом, нервничая и время от времени устраивая небольшие истерики с битьём посуды или раздачей пинков присланному Даром помощнику. Я, то вздыхал, стуча кулаком по лбу, то с тихим стоном заваливался на кровать:

― Да провалитесь все…

И делал это лишь для того, чтобы увидеть, как сочувственно качает головой ни на минуту не покинувший комнату Дар, когда-то обещавший сделать из меня настоящего «профи». Он и в самом деле при каждой встрече учил неопытного Ворона премудростям разведки, найдя во мне послушного ученика. Вот только, несмотря на уговоры, не разрешал называть себя Учителем, страшно смущаясь. И я сдался, глядя на него глазами преданного пса…