Лилит не исполнилось и трёх месяцев, когда она лишилась матери. В предгорьях Загроского хребта её подобрали охотники и ещё маленьким котёнком принесли во дворец. Ашшурбанапалу она очень понравилась, и он этот трогательный комочек выходил. Он её лично поил молоком и потом кормил с рук, и после этого чёрная пантера ни на шаг от него не отходила. Она, по сути, стала ручной, и с ней, как с охранницей, Ашшурбанапалу было спокойнее.
Ашшурбанапал взял одного малыша на руки и погладил ему животик. Малыш засопел, а потом испуганно запищал. Лилит приподняла голову, облизала мордочку своего детёныша, и он сразу же успокоился.
Ашшурбанапал вернул котёнка на место.
– Государь, – раздался за спиной Великого царя голос Азимилька, – тебя хочет видеть царица-мать!
– Я сейчас буду, – ответил секретарю Ашшурбанапал и, ещё раз погладив любимицу и потискав её котят, он направился в свои покои.
***
Царица-мать встала как никогда поздно. А всё потому, что она совсем мало спала. У неё в этот раз была бурная ночь. Ей долго не давал уснуть её новый фаворит, её молодой друг, которого она неделю назад приобрела. Она присмотрела его на рынке рабов, располагавшемся у Арбельских ворот. Юноша этот ей сразу же приглянулся. Это был восемнадцатилетний грек с острова Саламин. У него были золотые и как у девушки длинные кудри и идеальная фигура, и, что особенно привлекло внимание царицы-матери, у этого юноши оказались голубые глаза. А против таких глаз Накия никак не могла устоять. Она сразу же отдала за него двадцать пять сиклей серебра, не торгуясь.
Финикийский купец, продававший этого юношу, заявил, что товар у него очень качественный, и что этот раб с Саламина не только молод и вынослив, но ещё и послушен. И, самое главное, он искусный ремесленник. Он умеет высекать из камня людей, которые кажутся живыми. Однако Накии нужны были не его руки и не его навыки скульптора, а кое-что другое…
Язык не поворачивался назвать Накию-старшую старухой. Ей перевалило за шестьдесят пять, но она до сих пор не угомонилась. Несмотря на то, что у неё была наполненная опасностями молодость, она по-прежнему следила за собой, была в соку и все утверждали, что она превосходно сохранилась. И действительно, выглядела она потрясающе. Особенно если вспомнить сколько ей стукнуло лет. Накия была всё ещё женщиной-вамп, женщиной, не потерявшей своей привлекательности и даже сохранившей почти идеальную фигуру. И тут дело было не только в её особом образе жизни и в тех условиях, которые предоставлялись ей статусом царицы-матери, немалое значение имела и природа, которая её наделила стойкостью ко всевозможным лишениям. Как я уже говорил, у Накии-старшей до сих пор были любовники, которых она постоянно меняла. Для разнообразия и для разгонки крови она иногда предавалась плотским утехам и с несколькими приближёнными к ней юными служанками, самой старшей из которых являлась филистимлянка. Та самая танцовщица Лурина, с помощью которой она вбила клин в отношения лидийки и Великого царя. Но о развлечениях Накии при дворе никто вслух не смел говорить, так как царицу-мать все просто панически боялись. Она была не только властной и волевой, но ещё и злопамятной, и ни один её недоброжелатель не смог избежать наказания, а многие из них и вовсе поплатились головой.
Я уже рассказывал, что Синаххерибу было за сорок, когда семнадцатилетняя Накия и её двенадцатилетняя младшая сестра достались в качестве военных трофеев ассирийскому царю, осадившему один из сирийских городов. Отец Накии, опасаясь за свою жизнь, выдал грозному владыке дочерей в его гарем.
Какое-то время Накия находилась в гареме Синаххериба на правах наложницы, но это продлилось не долго, и вскоре она заняла в нём уже особое положение, и когда ей исполнилось двадцать три года и у неё родились от Синаххериба несколько детей, она стала супругой Великого царя. Однако у неистового Синаххериба имелось восемь законных жён, и одна из них получила статус старшей. И вот эта старшая супруга ассирийского владыки сразу же невзлюбила слишком прыткую бывшую наложницу. Она любым способом пыталась уничтожить соперницу, дело доходило до ядов, и даже несколько раз ею подсылались к Накии наёмные убийцы. В итоге, чтобы спасти и себя, и своих детей, новоиспечённая молодая супруга упросила Синаххериба отправить её на какое-то время подальше от столицы. Накия надеялась, что уж там-то, вдали от царского двора, злобная соперница её не сумеет достать.
***
