- Тогда вы потерпите неудачу. Вы думаете, дорога сейчас плохая? Бросьте им вызов и посмотрите, во что она превратится. Народ этой земли восстанет против вас в количестве, которое вы не сможете игнорировать, и дорога забудет путь к Вратам и приведет вас только к вашей гибели. И меня тоже. Итак, вы видите, что не можете спасти меня, какую бы цель вы ни преследовали. Лучше освободить меня сейчас и беспрепятственно пройти к Вратам, чем упрямо следовать по пути, который ведет ко всем нашим смертям.
Холлика весело фыркнула.
- Прекрасная логика. Мы должны освободить тебя и идти своей дорогой, чтобы все получили то, что хотим. Единственное, о чем они не упоминают, так это о том, что тебе предстоит бежать обратно навстречу собственной смерти от их рук. Итак, нам все равно, умрешь ли ты, выполняя приказ Лимбрета, или насаженная на посох фермера. Вандиен. Передай мне воду.
Он отстегнул бурдюк от того места, где он был прикреплен к спине Сигурда. Холлика взяла у него воду и соскользнула с лошади, ее сапоги глубоко увязли в грязи.
- Пей или утонешь, - сказала она Ки. Когда Вандиен открыл рот, чтобы возразить, Холлика смерила его злобным взглядом. - Если ты слезешь с лошади, я сломаю ей шею. Это не хуже, чем та грязь, которую ты влил в меня. Где тогда были твои чувствительность и милосердие? Отвернись, если нужно.
Но он не смог. Брурджанка придвинулась вплотную к Ки, зажала ее голову под неудобным углом в сгибе руки и всунула горлышко бурдюка ей в зубы. Она зажала нос Ки и сжала бурдюк с водой. Ки задыхалась и отфыркивалась, как могла, захлебываясь, а затем проглотила воду, чтобы расчистить путь воздуху в легкие. Но перед воздухом последовала еще одна струя воды, и большая ее часть ушла вниз. Холлика отпустила ее. Ки задыхалась и сильно чихала.
- Жаль, что мы не можем таким же образом запихивать в нее еду, - спокойно заметила Холлика. - Это может привести ее в чувство. Но у нас нет времени останавливаться, и нет ни сухих дров, ни горшка, чтобы ты мог сварить еще одну свою отвратительную кашу. Чем дольше мы здесь стоим, тем больше времени у них будет на выполнение своих угроз. Пойдем.
- Врата не могут быть далеко, - с несчастным видом согласился Вандиен, глядя на Ки. Ее глаза были закрыты, и с лица стекали капли дождя. - Я помню, что всю дорогу от Врат до моста я бежал пешком. Мы уже прилично проскакали от моста. Я думаю, Лимбреты знают, что мы почти вне их досягаемости, и пытаются блефом выманить у нас пленника.
- Вперед. - Холлика снова села в седло. Черный ковылял впереди них, Сигмунд пристроился за ним, и, дернув за повод, Сигурд последовал за ними по пятам. Вандиен старался сидеть так, чтобы не смещать вес, который сбил бы огромного коня с шага на опасно скользкой почве. Дождь бесконечно лил на них с потемневшего неба, и дорога превратилась в грязную тропу между деревьями. Напрасно Вандиен искал какой-нибудь признак благоухающих цветущих деревьев, которые изгибались дугой на его пути, когда он впервые проходил через Врата. Впереди была сплошная чернота, никаких признаков красной пасти Врат. Деревья, огораживавшие дорогу, теперь были черными, без листьев, с длинными острыми шипами, торчащими из их тянущихся ветвей. Тропинка была уже, чем помнилось Вандиену, и не очень хорошо утоптана. Посреди нее торчали корни, заставлявшие усталых лошадей спотыкаться. Дважды их путь пересекали быстрые ручьи. Они проделали в тропе глубокие выбоины, так что крупные лошади проваливались в них, а затем неуклюже поднимались снова, их широкие копыта скользили и хлюпали на плохой почве. Они ехали все дальше и дальше. Тропа превратилась в колею, а потом и вовсе сошла на нет. Вскоре лошади уже продирались сквозь лианы, которые вились поперек их пути от дерева к дереву. Будь Вандиен проклят, если знал, по каким признакам шла Холлика; не было даже звезд, которые указывали бы им направление. Они могли бы кружить бесконечно. Но черный конь впереди него продолжал идти, и Вандиен вел серых по его следу. Он не мог придумать ничего лучшего, хотя и знал, что они уже давно должны были добраться до Врат.
Они тащились все медленнее и медленнее. Сигурд наступал Сигмунду на пятки, и Вандиен услышал голос Ки. Как долго она говорила, он не знал, но она обращалась к нему. Ее тон был спокойным и рассудительным, слова взвешенными и колкими.
