Он пришел в себя на широкой кровати и долго разглядывал ящероподобных тварей, вышитых на балдахине. У темных они вместо пегасов и грифонов. Ариэн невольно вспомнил страшный лик здешнего князя, своего жениха, прозрачные глаза безумца на смуглом лице, бррр… Остальные темные, что стояли за ним, выглядели едва ли лучше. И еще они были здоровенные и широкие, как простолюдины.
Он поднялся с кровати и прошелся по мягкому пушистому ковру. Снаружи на окна давила непроглядная темень, сколько же он провалялся… Полдня и весь вечер, сейчас уже ночь, наверное.
За кроватью скрипнуло, и Ариэн увидел, как открылась небольшая дверка, впуская прислугу. Темного. Этот был совсем не страшный, след от плети через всю щеку придавал его лицу жалкое выражение.
— Господин, — слуга поклонился, — Их Сиятельства скоро придут, вам надо переодеться.
Ариэн усмехнулся. Значит, договор о ненападении уже заключен, послезавтра состоится свадьба, и отец сможет беспрепятственно воевать с южными соседями. А сейчас его ждет унизительный ритуал, проверка чистоты будущего младшего супруга. Интересно, отец тоже будет смотреть, или избавит его хотя бы от части унижения. Ариэн выскользнул из многочисленных своих легких одежд и облачился в поданную рубашку, она едва доходила ему до колен.
А потом распахнулись другие двери, те, что напротив камина, в коридоре послышались веселые выкрики и смех. Отец и темный князь вошли в комнату, остальные эльфы застыли на пороге, не переставая, впрочем, хихикать, и Ариэн ощутил себя нагим в тонкой рубашке.
— Пошли вон, — негромко сказал темный князь, и ржущие рожи тут же исчезли.
Отец потянул рубашку с плеч Ариэна.
— Не надо, дорогой друг, — махнул рукой темный, — так посмотрим.
— Как вам будет угодно, дорогой друг, — ответил отец и провел рукой по спине Ариэна.
А потом отступил, оставив его рядом с темным князем.
— Замри, — приказал тот.
— Да, господин, — прошептал Ариэн и замер послушно, страшась предстоящего.
— Почему на тебе ограничители?
— Это… традиция, господин, — не рассказывать же темному о побеге сестры и его наказании, этот позор семьи не должен выйти наружу. — После свадьбы можно снять, — быстро добавил Ариэн, и за спиной послышался смешок.
Будущий супруг ничего не ответил, просто схватил его за горло без предупреждения. Он дернулся в бесполезной попытке защититься, но отец перехватил его руки сзади. Ариэн успел заметить, что двери в комнату прикрыты неплотно, и один из темных стоит меж ними, ухмыляясь, и не сводит с него прозрачных бешеных глаз. Должно быть, ему приятно видеть унижение светлого, ведь вторжение чужой силы всегда отвратительно. Что же будет в ночь после свадьбы…
— Отрадно видеть столь редкий образчик чистоты, — князь наконец отпустил его.
— Продолжим же нашу пирушку в узком семейном кругу, — подхватил отец, и Ариэн понял вдруг, что они оба пьяны, наверно, после приветственного пира.
Глава 3
Ремирха дернули за пояс, оттаскивая от двери: “Не нарывайся”, — сказал брат, а сестра спросила: “Ну как?”
— Непередаваемая прелесть, — ответил Ремирх, гордый своей смелостью. В голове весело шумело от выпитого, а душу тянуло на подвиги. Например — оседлать ящера и ускакать охотиться на драконов, а потом принести голову чудовища и положить ее к узким обнаженным ножкам светлого княжича…
— Как это непередаваемая, а ты передай, — возмущались близнецы, а придворная молодежь и светлые воины ржали рядом, и кто-то интересовался, “разоблачали ли юного мужа до наготы и зрели ли во врата наслаждений пристально?”
— Еще как зрели, — ухмылялся Ремирх, а потом как опомнился: — В смысле, во врата? Да как вы смеете!..
— Оскорблять будущего… — возмутилась Фрейра.
— Младшего князя АйесТирр? — гневно закончил Фрирх.
— Да то светлые традиции! Мерзостные! — пытались оправдаться негодяи, но было уже поздно, озверевшие близнецы кинулись в драку, Ремирх за ними, раздались хлопки нестабильных пьяных заклинаний, и скоро по полу уже катался рычащий клубок сцепившихся в доброй свадебной традиции эльфов.
Ремирха неслабо приложили по голове, а потом потоптались, все же он был слишком юн для подобного веселья с полновозрастными уже эльфами. Да еще и папочка пнул хорошенько, когда проходил сквозь драку.
Ремирх отлетел к стене и увидел, что князья уходят, волоча за собой прекрасного княжича. Тот был уже облачен поверх свадебной рубашки в расшитую тяжелым золотом накидку до пола, на ногах тоже сапожки; но вид имел такой, что хоть в три шубы оделся бы, а все равно — как голый у всех на глазах.
— Пожалуй, стоит продолжить веселье, — сказал сидящий рядом светлый, и Ремирх с ним согласился.
Но в зале княжича не оказалось. Ремирх выпил еще три кружки светлой медовухи, помочился в окно и неприкаянно побродил по залу.
— Где отец? — спросил он, найдя близнецов.
— Да… непорядок, пир без сюзерена — не пир, — согласились те, — может, в северной башне?
