Поклажа была окончательно собрана и помещена в стазис, деньги из сокровищницы наворованы (хотя это никакое не воровство, конечно, а лишь заранее изъятая мизерная доля наследства), а оружие Ариэна — начищено и зачехлено. В якобы “тренировочную для младшего князя охоту на драконов” можно было отправиться в любой момент, только бы отец уехал ненадолго. А пока оставалось лишь ждать и мечтать вместе о Блаженных Островах земли Ваниар.
***
Почти каждую ночь Ариэн бесстрастно лежал под мужем, а потом шел к любовнику за утешением. И вспышки острого счастья в объятьях Ремирха, планы побега и странные желания князя, все это медленно сводило с ума. Поэтому Ариэн даже не сразу понял, что предложил ему Ремирх в одну из ночей: не расставаться, вместе бежать в Блаженные земли. А когда понял, то от радости совсем потерял всякий страх и даже принялся составлять отравляющее зелье для своего мужа, воображая, как тот корчится в муках и падает замертво к его ногам. Пустые мечты, Ариэну конечно же недоставало умений и сил, чтобы справиться с князем.
И однажды мечты завели его непозволительно далеко. Поздним вечером Ариэн отправился к Ремирху, понадеявшись, что князь уже не позовет его. Тот спал, напившись крепкого вина темных, это рассказали ему близнецы.
— Целую бочку вылакал, — прошипела Фрейра.
— И дрыхнет в Северной башне, — подтвердил Фрирх.
— У нас с вами целая ночь, — шептал Ремирх ему в ухо.
— Бесстыдники, — заржали близнецы и оставили их наедине, вспомнив про какие-то свои дела.
Ариэн до сих пор не мог привыкнуть к тому, что старшие дети его супруга так спокойно относятся к измене, даже поощряют эту их связь с Ремирхом.
— Пойдемте скорее же, — торопил Ремирх, целуя его в шею, и эти поцелуи рождали сладостную дрожь, как всегда.
Они успели ублажить друг друга не единожды, когда Ариэн почувствовал, как рвется и тает защитное заклинание. Ремирх тоже ощутимо вздрогнул, но это были всего лишь Фрирх и Фрейра. Они ворвалась прямо в спальню, пренебрегая приличиями, и Фрейра швырнула Ариэну одежду:
— Отец давно посылал за вами, да никто вас не может найти.
— Спасибо, — Ариэн с трудом попал ногами в штанины.
— Он все еще пьет в Северной башне, — Фрейра отвернулась, а Ремирх притиснул его к себе, “все будет хорошо, только не злите его, умоляю”.
Ариэн обреченно отправился в башню, молясь про себя, чтобы князь не заметил следы их с Ремирхом недавней страсти и не сильно разозлился из-за задержки. Надо что-то срочно придумать в свое оправдание.
Но князь не стал ни о чем его спрашивать, а потащил на самый верх, на смотровую площадку. “Одно из любимых матушкиных мест”, вспомнил Ариэн слова Ремирха, они даже умудрились несколько раз заняться здесь любовью.
А сейчас одурманенный вином супруг швырнул его на те же самые камни и замер над ним.
“Почувствовал”, содрогнулся Ариэн, страшась более за Ремирха, чем за себя.
— Шлюха, — князь покачнулся. — С кем же ты успел. Посадить бы вас на кол обоих.
И принялся творить заклятье, отодвинувшись, эти мгновения растянулись для Ариэна в мучительную вечность. Сейчас князь узнает обо всем. Он попытался отползти, как будто это могло уберечь его от дознания. Но темные нити все равно проникли, казалось, во все отверстия его тела и теперь мерзко копошились внутри.
— Кто? — спросил князь.
— Нет, — закричал Ариэн, а потом рот его против воли исторг правду: — Ремирх!
И тогда князь засмеялся в черное небо, оскал его был так страшен, и сотворил еще одно заклятье, оно искрилось на кончиках его пальцев.
— Это я его совратил, — прошептал Ариэн. — Только чтобы досадить вам. Господин.
— Довольно, — князь пьяно взмахнул рукой.
Искры с его пальцев осыпались прямо под ноги, лишь часть метнулась в сторону Ариэна, впиваясь в грудь и в живот. А князь покачнулся и сделал шаг к краю, чтобы не наступить на свое же заклятие. Ариэн успел заметить нейтрализующую вспышку рядом с князем, прежде чем свалиться в обморок от боли. А когда очнулся, князя уже не было на смотровой площадке.
В каком-то забытьи Ариэн добрался до своих покоев и там без сил упал на кровать. Хотя проще было сразу броситься с башни, наверное, подумал он и провалился в темноту. А очнулся уже в объятиях Ремирха.
— Вставайте, скорее же, — тот потянул его за руку. — Отец свалился с Северной башни и лежит без памяти, еще и ногу сломал, вроде бы. А что с вами…
— Я сейчас встану, сейчас, — Ариэн невольно скривился от боли. В груди, казалось, царапается паук. — Князь все узнал… про нас. Я сам рассказал ему, не мог противиться заклятью.
Ремирх сел рядом с кроватью, опустив голову, и просидел так несколько вдохов. А когда поднял глаза, взгляд его был полон решимости, как перед битвой:
— Надо бежать прямо сейчас. Вы сможете идти?
— Попытаюсь, — Ариэн ухватился за столбик кровати, силясь подняться, и закашлялся. — Я попал под его заклинание.
— Какое?
— Не знаю, похоже на паучью сеть. Слишком много силовых векторов, я не смог понять…
— У вас кровь изо рта…
