— Я лишь поговорю с близнецами и сразу к вам, — прошептал Ремирх, прощаясь.
Надо было получить разрешение на дальний поход, а еще заскочить в оружейную. А завтра он спасет Ариэна, ни за что нельзя позволить отцу снова издеваться над ним. Издеваться и владеть. Нет! Ариэн должен принадлежать только ему.
— Поход на четыре дня? — усмехнулась Фрейра, поднимая брови. — Как занятно.
— А ты знаешь, что следы любви, оставляемые двумя близкими родичами, не отличить без специального обследования? — сказал Фрирх. — Вряд ли отцу придет это в голову. Так что не беспокойся о… дальнем походе.
— Откуда вы… — прошептал Ремирх, губы его онемели.
— В следующий раз, как будешь натягивать нашего милого отчима, ставь защиту или сигналку, малыш.
Ремирх опустил глаза: он всегда ставил запирающее от слуг, но не подумал, что надо… Да и как бы он защитился от близнецов, пожелай они зайти.
— А кто еще знает? — спросил он. — Весь двор?
В отсутствие князя двор изрядно поредел, вьющиеся в тени его могущества эльфы разъехались, остались лишь молодые дворяне — ровесники близнецов и Ремирха. Но если они знают — то скоро узнает и отец.
— Нет, — сказала Фрейра, — мы пошли туда сразу вслед за тобой и тут же опечатали все сигналками и охранками.
— Спасибо! — Ремирх прижал руки к груди в порыве искренней благодарности. — А… покажите мне эти заклинания, а то я плохо помню.
“Неуч!” — смеялись над ним близнецы, но Фрирх все же показал заклинания. А Фрейра на прощание спросила:
— Как возвращаться будешь после похода? Отец же допросит.
— Ну… не убьет же, — пожал плечами Ремирх, хотя в животе противно похолодело в предчувствии отцовского гнева. — Не убьет.
В конце-концов, что такое подземелья и порка по сравнению с счастьем Ариэна!
Но нужно было уезжать прямо сейчас, раз близнецы все знают и не будут чинить им препятствий. Ведь чем раньше — тем лучше. И они собирались так спешно и тщательно, как могли.
Но не успели, княжеский кортеж соткался из Тьмы у самых ворот — как раз тогда, когда они готовы были выезжать.
Отец, узрев своего мужа, направил ящера к нему.
— Боги, — прошептал Ариэн, и его конь попятился, словно заразившись ужасом своего седока.
— Отец! — воскликнул Ремирх, бросаясь вперед. — А мы… мы как раз собирались цветением паутинниц любоваться. Вы же присоединитесь к нам? Ночь сегодня такая лунная.
Отец остановился, словно только что его заметив, и Ремирх почувствовал, как чудовищно давящая Тьма истекает из его глаз.
— А еще мы ездили в город, — залепетал он, — и князю Ариэну весьма понравилось, все были так любезны…
Отец выдернул его из седла, схватив за горло и приблизив к себе. Лицо у него было застывшее от многодневного пьянства — с самого приезда светлых — а глаза стали как мертвые.
— Удавить бы вас всех, — процедил он, разбив невыносимое молчание. — Да уже незачем.
Он швырнул Ремирха на землю и поднял глаза к небу:
— Оставила меня со своими выродками. С-сука.
А потом ударил ящера, срываясь с места в карьер.
Всадники пронеслись мимо, перепрыгивая через Ремирха.
— Как вы? — прошептал склонившийся над ним Ариэн, когда все умчались.
— Нам теперь не сбежать, — едва слышно ответил ему Ремирх. — Возвращайтесь в свои покои и постарайтесь не прогневать отца. Я что-нибудь обязательно придумаю, только не окажитесь вновь в цепях.
Они вернулись в стойла, и Ремирх, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, принялся полировать чешую своего ящера. Тот шипел от удовольствия.
— А… а почему он сказал “уже незачем”? — спросил Ариэн, тоже медлящий возвращаться в замок.
— Отец полагает, что мать специально погибла. А до того специально нас породила, одного за другим — чтобы бросить на него и уйти, не дав последовать за собой.
— Какое безумие, — прошептал Ариэн.
— Ну… ведь считается, что благородные эльфийки чуют скорую смерть и лет за двести до нее рожают наследников, — грустно вздохнул Ремирх. — А мать… она праздновала со своими друзьями рождение Никрэя, шесть лет назад это было. Они тогда хорошо погуляли, отец позже даже соседям ущерб возмещал. А потом они отправились в Драконьи горы на охоту, и она с двумя подругами погибла в сражении…
Он быстро взглянул на Ариэна и решился добавить правду:
— То есть, все бы закончилось, как и любая другая охота на драконов, не появись там настоящий дракон. Он прилетел и начал петь, и говорят, что они, мать с подругами, вообразили себя драконихами и прыгнули со скалы прямо во Тьму, пытаясь достичь того дракона. И никогда оттуда не вернулись. Вот почему отец считает, что она специально погибла. Он раньше другой был… я не замечал до недавних пор, но он сильно изменился за эти шесть лет.
— Как ужасно знать подобное про родную мать, — сказал Ариэн с искренним сочувствием.
— Может, она все же не специально… Дракон с ума свел, — попытался оправдать ее Ремирх.
А потом ему в голову пришла блестящая мысль:
— Мы сбежим в Драконьи горы! Там все пропитано их магией, даже отец не сможет нас обнаружить. Только надо подгадать, чтобы он хотя бы пару дней отсутствовал, а то просто догонит, без всякой магии.
***
