Скрипач опустился на пол, представляющий собой хитросплетенье корней. Тяжелое горячее дыхание, а также пот, заливающий глаза, не давали ему даже выкрикнуть предостережение. Хотя, по сути, кому оно было нужно?
Над головой пронеслась темная масса. Скрипач перевернулся, встал на ноги и обнаружил, что медведь уже оказался позади.
Внимание зверя было полностью поглощено обливающимся кровью энкар'алом, который завис в воздухе. Это был еще один Сольтакен, издающий яростные крики. Медведь предпринял атаку, и рептилии ничего не оставалось, как отстраниться назад – как раз в то место, где стоял Трелл со своей булавой.
Скрипач даже не мог себе представить, какую мощь может иметь удар Маппо. Максимально размахнувшись, Трелл обеими руками опустил наконечник своего оружия на грудь энкар'ала. Послышался хруст сминаемых костей. Рептилия, напоминающая по размерам быка, потеряла равновесие и обрушилась на землю. Переломив крылья, она получила сильный удар по голове. Из глаз и ноздрей хлынула темная кровь.
– Нет! – внезапно закричал Трелл.
Скрипач бросил взгляд на Икариума, однако причиной крика Маппо оказался вовсе не он. Гончая Крест разбежалась и атаковала бурого медведя со спины. Взревев, Сольтакен бросился в сторону, наткнувшись на стену из корней. В то же мгновение из-за решетки протиснулась чья-то зеленая рука, она мертвой хваткой вцепилось в горло медведя. Сольтакен был чудовищно силен, однако эта рука оказалась ему не по зубам.
В то же самое мгновение Крест подпрыгнул и сомкнул свои челюсти на плече зверя. Послышался хруст костей. Безумно мотая головой, Гончая умудрилась напрочь оторвать конечность.
– Мессремб! – заревел Трелл, сдерживая Икариума в объятиях. – Это же наш союзник!
– Сольтакен! – заверещал Искарал Пуст, принявшись танцевать на одной ноге.
Маппо медленно осознал смысл своих слов.
– Друг, – прошептал он и опустился на землю. Скрипач догадался. «Это первый друг, которого мы потеряли сегодня. Первый...»
Треморлор начал протягивать к обоим Сольтакенам длинные, как щупальца, корни, и через несколько минут каждый из них оказался в своей собственной вечной тюрьме. Медведь, из обрубка лапы которого бешено хлестала кровь, попытался бороться с новыми для себя узами, однако мощь Азаса была несоизмерима. Корни начали сжиматься, камера уменьшаться, и, наконец, Сольтакен почувствовал, что ему начало не хватать воздуха. Вокруг глаз появились синие круги, а белки начали вылезать их орбит.
Корни ослабили хватку, затем подобрали несколько валяющихся на полу лап, костей, кусков плоти и мгновенно их поглотили.
– Маппо, – произнес Икариум. – Посмотри на ту странную руку, которая так и не отпустила хватку вокруг его шеи. Знаешь, что это означает? Треморлор – это не вечная тюрьма для Мессремба. Как и в случае энкар'ала, Худ возьмет его душу к себе...
Корни противоположных стен практически сомкнулись друг с другом.
– В лабиринте появилась новая стена, – произнес Крокус.
– В таком случае, надо спешить, – прошептал Скрипач, только сейчас поднимаясь на ноги. – Бегом.
Они вновь двигались в полной тишине. Скрипач обнаружил, что после произошедших событий его руки начали неистово трястись. Это мешало держать арбалет, а онемение, захватившее разум, не позволяло сосредоточиться.
«Мы же не выживем здесь. Даже сотни Гончих Тени окажется недостаточно. Изменяющие Форму покоятся тут сотнями, тысячами, однако сколько из них достигнет Дома? Только самые сильные... самые сильные... На что же отважились мы? На то, чтобы ступить в Дом и найти врата, что перенесут нас в Малаз, в сам Дом Смерти. Боги, да мы же просто пешки в этой игре... за исключением человека, который опасается своей силы и которого боится сам Азас».
Со всех сторон начали вновь доноситься звуки разгорающейся битвы. Параллельные коридоры стали свидетелями такой резни, и им самим в ней придется скоро участвовать. В самом деле, ужасные звуки становились все громче и ближе... «Мы приближаемся к Дому... Пути пересекаются...»
Скрипач остановился и вновь обернулся на своих спутников. На лице каждого из них отражались те же самые мысли, что терзали сапера. Молчаливо переглянувшись, они абсолютно точно поняли друг друга. Впереди послышался шорох шагов. Скрипач обернулся и увидел бешено бегущую Гончую Шан. Ее бока, покрытые глубокими ранами, шумно вздымались.
«О, Худ!..»
В этот момент послышался новый звук, он приближался сзади, оттуда, где только что скрылась эта Гончая.
– Он был предупрежден! – закричал Икариум. – Гриллен! Вы все были предупреждены!
Маппо положил руки на плечи друга. Волна ярости, исходящая от Икариума, наполнила воздух, будто бы весь Путь задержал дыхание. На лице Ягута не было никаких эмоций, однако Скрипач явственно увидел, насколько напряжены руки Трелла. Внезапно Маппо испустил такой возглас боли, разочарования и страха, что сапер опустился на колени... Из его глаз полились слезы.
Гончая Слепая встала мордой к Ягуту, ее хвост недобро зашевелился. Подобная картина повергла сапера в шок.
