– Дуджек Однорукий, – это имя было произнесено одновременно с благоговением и страхом. – Он шлет вам свои приветствия, кулак Колтайн. Наш офис в Даруджистане пока еще небольшой – мы же недавно открылись, вы понимаете... Однако компания не пользуется услугами рекламы, по крайней мере открыто. Дело в том, что гильдия пользуется приемами, которые порой противоречат законам природы. Кроме того, помимо материальных товаров мы торгуем информацией, занимаемся доставкой подарков, людей... других существ.
– Дуджек Однорукий стоял во главе этой миссии, – произнес Колтайн.
Карполан кивнул.
– Естественно, с привлечением финансовой помощи со стороны теневых структур Даруджистана. Перед моим отправлением он произнес следующие слова: «Империя не может себе позволить потери такого предводителя, как Колтайн из клана Корона», – торговец оскалился. – Весьма удивительно для человека, которого сама же империя приговорила к смертной казни, как вы думаете? – наклонившись вперед, купец протянул руку ладонью вверх. На ней блестел маленький амулет: вытянутая бутылочка из темного дымчатого стекла, прикрепленная к серебряной цепочке. – Кроме того, самый опасный маг среди всех Разрушителей Мостов просил передать это, – взглянув на предводителя Цепи Псов, купец добавил: – Носи его на шее и никогда не снимай, кулак.
Викан нахмурился, однако не сделал ни единого движения, чтобы принять подарок.
Улыбка Карполана стала печальнее.
– С помощью этой штуки Дуджек намеревается повысить себя в звании.
– Повысить себя в звании? Он же вне закона!
– Представляете, я задал ему тот же самый вопрос. В ответ услышал только одно: «Не стоит недооценивать императрицу».
Повисло длительное молчание, в течение которого каждый постигал смысл услышанных слов. «Заперт в войне против целого континента... стоящий перед лицом еще большей угрозы – Паннион... Неужели империя будет в одиночку сражаться за вражеские территории? И еще... Как разглядеть друзей в толпе врагов, как объединиться против общего врага, совершив минимум ошибок в выборе союзников? Можно объявить окруженную армию вне закона, тогда у них не останется выбора, кроме как выйти из-под благоволения Лейсин самостоятельно. Дуджек, вечно преданный Дуджек... Даже немыслимый план убийства последнего из старой гвардии – самая идиотская из идей Тайскренна – не заставит Дуджека предать свои принципы. Однако теперь у него имеется множество новых друзей, которые раньше считались врагами. Скорее всего, среди них и Каладан Бруд, и Аномандер Рейк...»
Обернувшись на Колтайна и увидев суровое усталое лицо, историк понял, что его тревожат те же самые мысли.
Викан протянул руку и принял подарок.
– Императрица не должна потерять тебя, кулак. Носи его, сэр. Всегда. А когда придет время – разбей его о свою собственную грудь. Поступи так даже в том случае, если это будет твоим последним движением. Хотя, слыша о твоих заслугах, думаю, что подобного не произойдет. На этом инструкции твоего безумного доброжелателя заканчиваются, – Карполан усмехнулся вновь. – Ну и перец же этот Дуджек... Мне известно по крайней мере о дюжине всевышних, которые хотят видеть у себя на столе его отрезанную голову с маринованными глазами, прожаренным языком, засахаренными ушками...
– Довольно, твоя мысль ясна, – отрезал Антилопа. Колтайн продел голову через цепочку и спрятал амулет под кожаным жилетом.
– На рассвете вас ждет ужасная битва, – произнес Карполан Демесанд через некоторое время. – Я не могу позволить себе остаться. Несмотря на силу мага, несмотря на безжалостное коварство купца, в моей душе живет целое море сентиментальности. Поэтому я не смогу стать свидетелем подобной трагедии, джентльмены. Кроме того, прежде чем повернуть назад, мы должны обеспечить доставку еще одного товара... Дорога потребует напряжения всех моих магических способностей, поэтому не обессудьте.
– Что-то я ни разу не слышал о вашей гильдии, Карполан. – произнес Антилопа. – Но, по всей вероятности, скоро вы обязательно расскажете о своих путешествиях всему свету.
– Да, наступят времена, когда наши возможности резко возрастут. А пока я слышу голоса своих акционеров – думаю, надо пойти и привести в чувство лошадей... Хотя, в принципе, они должны были соскучиться по дикому террору... Никакого отличия от нас, верно? – мужчина поднялся на ноги.
– Примите мою благодарность, – проревел Колтайн. – И передайте ее своим акционерам.
– Мне что-то передать от вас Дуджеку Однорукому, кулак? Ответ викана шокировал историка; в его мозгу зашевелились путающие подозрения.
– Нет.
Глаза Карполана мгновенно расширились, затем он кратко кивнул.
– Увы, нам пора отправляться в путь. Заставьте врага пожалеть о наступившем утре, кулак.
– Непременно.
Нежданный щедрый подарок не позволил армии в полной мере восстановиться за одну ночь, однако когда Антилопа с первыми лучами солнца увидел стройные ряды Цепи Псов, он понял, что подобной ночи у солдат не было с самого горного кряжа Гелор.
