Амир мотнул головой. Мир снова вмешался, веля ему взяться за оружие в тот самый момент, когда ему этого меньше всего хотелось. Мир заманивал его, выталкивал за границы, где простиралась непроницаемая для него тьма. Эфес данного Марангом шамшира врезался в ладонь.
– Калей, я… я не могу. Прости. Мадира должна пройти дальше.
Калей ошеломленно посмотрела на него. Кровь стекала по ее локтям и коленям, дыхание прерывалось.
– Ты глупец. Неужели ты не понимаешь, что творишь?
– Ты же своими глазами видела Внешние земли. Видела поселок, – сказал Амир, держа шамшир в дрожащих руках. – Это мое будущее.
Калей застонала, силясь стоять прямо:
– Ты неисправимый идиот, Амир из Ралухи. И меня страшно огорчит твоя гибель. Но я обязана исполнить свой долг.
Снова застонав от боли, она занесла тальвар. Мадира позади нее продолжала стоять на колене: силы, видимо, совсем покинули ее. Калей сделала шаг к Амиру. Руки его продолжали трепетать на рукояти шамшира.
– Ты его даже держишь неправильно. – Калей хмыкнула.
При приближении Калей сердце Амира отчаянно забилось. Врата, он не желал ей смерти, хотел, чтобы она благополучно пережила Внешние земли. И вот он здесь и едва ли переживет их сам. Но какой у него есть выбор? Если он хочет, чтобы Мадира продолжила путь, нужно удержать мост. Нужно сделать для Мадиры то, что Калей сделала для него.
Он вспомнил тот вечер у реки, когда Калей учила его пользоваться шамширом. Вся наука уже выветрилась у него из памяти. Где-то внутри его распахнул глаза дух Илангована. Амир пытался оттеснить его, заставить испариться, исчезнуть.
Когда от Калей его отделяло меньше пяти футов, он поднял шамшир. Сокращая расстояние, она сверлила его сосредоточенным взглядом. Перед его мысленным взором пронеслись картины, как она сражалась на пиратской галере, потом в болотах Мешта.
– Я… я не могу этого сделать, Калей, – запинаясь, пролепетал он.
Потом ткнул клинком перед собой, как бы предупреждая.
– Тогда уходи, – ответила она спокойно, все еще тяжело и медленно дыша. – Я уже простила тебе устроенную на меня у озера засаду. Просто уходи, и мы квиты.
Амир попятился на шаг, увеличивая дистанцию между собой и Калей. Когда девушка неожиданно совершила выпад, Амир вскрикнул и отпрыгнул, в панике вскинув шамшир.
Клинки встретились. Глаза у Амира расширились, когда держащая шамшир рука ослабела. Калей изобразила на лице насмешку.
Он бросил взгляд на Карим-бхая позади моста и на Мадиру впереди. В эти страшные мгновения, когда жизнь его оказалась в чужих руках, он думал про Кабира, про все, что он надеялся дать брату, сначала в Черных Бухтах, а теперь во Внешних землях. Пытался представить себе маленькую Велли. Копия аммы, наверное.
Не важно то, что он не умеет сражаться. Все, что требуется, – это не смотреть вниз. Просто не смотреть вниз.
Лунный свет пронизывал его, и холод пробирал до костей. На этот раз он шагнул вперед и махнул шамширом вслепую. Калей присела, Амир потерял равновесие. Она вскинула голову и рубанула ему по коленям, но, падая, он опустил клинок, и тот встретился с клинком противницы. Увлекаемый инерцией, Амир повалился и прокатился мимо Калей. Остановился он буквально на самом краю моста.
Сердце стучало как бешеное. Он лихорадочно вдохнул влажный воздух. В оцепенении Амир наблюдал, как Калей прыгнула мимо него, а ее тальвар блеснул в свете луны.
«Теперь в любой миг, в любой миг…»
Повинуясь импульсу, Амир откатился по мосту в сторону и вскрикнул, когда клинок Калей рассек воздух совсем рядом с его головой.
Он вскочил, застонав от боли, и вслепую ткнул мечом назад.
Клинок вошел в плоть.
Амир выпустил шамшир, как если бы он не в Калей попал, а проткнул собственную ладонь. И уставился, вытаращив глаза.
«Дерьмо, дерьмо, дерьмо!»
При попытке Калей пришпилить его к мосту ее меч застрял между бревнами. Пока она пыталась его вытащить, Амир отмахнулся не глядя и чисто случайно попал в нее.
Впрочем, девушка была жива. Слабо застонала, хватаясь за бедро.
– Я… мне жаль! – пролепетал Амир.
В глубине души ему хотелось броситься к ней и убедиться, что все в порядке. Но он остался на месте, полностью сознавая, на что способен адепт юирсена вплоть до последнего вздоха. Он смотрел на кровь на брошенном шамшире так, словно это был некий яд, высосанный из него.
– Мне жаль, – повторил он.
– Нет, не жаль. – Калей улыбнулась, сплюнула кровь в водопад и посмотрела на него с не свойственным прежде интересом. – Ты дурак, но тебе определенно не жаль.
Она вдруг опустилась на одно колено и положила тальвар на бревна моста. За спиной у Амира поднималась на ноги Мадира.
– Ты не отступил, – произнесла она хрипло, глядя на Амира. Голос ее едва доносился до нее сквозь шум водопада. Рукой она зажимала рану в боковой части бедра, полученную в схватке с Калей. – Это восхитительно.
Снова Амир стоял между тетей и племянницей. Лицо его вновь покрылось бледностью. В памяти всплыл коридор в Халморе. Смрад, дождь, кровь, облака специй, затянувшие дворец пестрым разнообразием цвета и вкуса. Врата свидетели, он отдал бы все, лишь бы это закончилось прямо сейчас.
