Пройдет время, и они обязательно встретятся. Сейчас речь идет об обустройстве жизни на Внешних землях, а с учетом того, что Бессмертные Сыны, лишившись направляющего голоса Уст, теперь присмирели и забились куда-то далеко, эта задача вполне выполнима.
Во Внешних землях уже возникли два новых поселения, одним из которых управлял Илангован. Тощий пират отрастил волосы до пояса и заплетал в небрежные косицы. Он решил, что существующие деревни расположены слишком далеко от моря, тогда им с Секараном и прочими собратьями, морякам по натуре, куда больше по нраву жизнь на побережье, чем в глубине лесов. Посему Илангован взял в свои руки нарождающиеся пути новой торговли пряностями. Орбалуна и Амира – пусть блюстители престолов вроде рани Зарибы придерживались иного мнения – это вполне устраивало.
К Амиру направлялась Калей. Другая печаль, поутихшая, но теперь пробудившаяся, как одинокая искорка в некогда жарком костре.
– Бирьяни у твоей матери – в самом деле что-то необыкновенное.
Амир улыбнулся:
– Секретный ингредиент – это каменный цветок, калпаси. И вместо зиры амма кладет семена тмина. Только не говори никому, это семейная тайна.
Он не мог удержаться от того, чтобы не обращать внимания на ее походку, но никогда не касался темы ее увечья и события, его повлекшего.
– Есть новости от посланников?
– Покуда только первичные донесения от отправленных в Каланади, Ванаси и Мешт, – сообщила Калей. – Из Талашшука ждем позже, так как, по нашему мнению, до него дальше всего. Рассчитываем получить ответы в течение ближайшего месяца или двух.
– А Бессмертные Сыны в самом деле ушли? – Амир затаил дыхание.
– Полагаю, что так. – Калей вздохнула. – Они не мертвы, и я этому рада. Не их вина, что Уста так ими пользовались. Это все-таки наделенные душой существа, и я бы предпочла, чтобы они обрели покой в той части мира, которая их устроит, – в дебрях или где-то еще. И если природе угодно, чтобы они победили нас и установили свое господство, пусть будет так. Это новый мир, и нам придется следовать новым правилам.
– Это новая жизнь, – согласился Амир, хотя перспектива, что Бессмертные Сыны вернутся и заявят права на земли Уст, вызвала в нем холодок. – Полная возможностей.
– Ты совершил правильный поступок.
Амир фыркнул:
– Забавно слышать это от тебя.
Калей схватила его за руку:
– Я сомневалась в тебе, даже когда ты оставил меня с Каримом. Будь у меня силы… Я… я не хочу врать тебе, Амир… Где-то в глубине души даже в тот момент я хотела тебя остановить. В голове у меня до сих пор не помещается целиком представление о жизни без Врат пряностей. Каждая клеточка моего тела противилась этому, пока я не поставила себя на место тети и не взглянула на все ее глазами, а потом твоими. Я хочу сохранить воспоминания Мадиры. Ты довершил начатое ею, и для меня это веский довод принять этот поступок. Мне сдается, тетя хотела, чтобы его совершила я, если бы мне не пришлось вступить в юирсена. Я всегда доверяла ей, и то, что она сделала поначалу, подорвало это доверие, и я… я так злилась. Знаю, мне потребовалось слишком много времени, чтобы принять, что случилось с моим отцом, и понять, кто в этом виноват, но тогда я была уверена, что поступаю правильно. Я рада, что сумела посмотреть на происходящее вашими глазами.
Девушка выпустила его руку и улыбнулась:
– Впрочем, если по совести, мне множество раз доводилось спасать твою шкуру. Так что если беспристрастно посмотреть, мы квиты.
– Воистину так. – Амир рассмеялся. – Всегда хорошо иметь друга, с которым можно пуститься в путь через Внешние земли. Надеюсь только, твоя мать не слишком злится на твое появление там.
– О, у нее полно забот с новым титулом – махарани Иллинди. Она больше не регент, не временная замена. Последний год для нее прошел как во сне. Ей едва ли хватало времени вообще замечать мое существование. И это… хорошо, до некоторой степени.
– И нет больше олума, – добавил Амир. Но потом его мысли приняли мрачный оборот. Вопрос, так долго от него ускользавший, пробудился ото сна. – Что сталось с Марангом и юирсена?
Калей вздохнула и огляделась, желая убедиться, что рядом никого нет. Они прогуливались близ невысокой ограды, за которой Хасмин давал наставления отряду човкидаров. При виде Калей глаза у сенапати округлились, и он посторонился, как если бы жизнь во Внешних землях была гораздо безопаснее, когда Калей нет поблизости. Амир не стал лишать его этого утешения.
Но когда Калей заговорила, голос ее звучал низко и озабоченно:
– Юирсена живут без цели. По меньшей мере, это относится к Марангу. Некоторые среди юирсена осознали, что есть жизнь и за пределами ордена… – Она вдруг насупилась и шлепнула Амира по руке. – И не надо мне твоих самодовольных ухмылок. Да, даже я поняла, что есть еще много чего помимо долга. Но считай себя везунчиком, ведь тебя пощадили.
