– Историки и антропологи в Иллинди давно убеждены, что первые Врата пряностей были построены на горе Илом, через которые ты и явился. А ворота в остальных королевствах Уста решили воспроизвести позже. Но они не сами по себе начали действовать: что-то послужило толчком. Ну как одни Врата могут отзываться другим всего лишь благодаря брошенной щепотке специй? Как пространство способно расширяться и сокращаться в мгновение ока, физически перенося тебя между королевствами, разделенными сотнями тысяч миль? Так много вопросов, Амир. Так много! Но идти с каждым безответным вопросом на берег к Устам – это утомительно. Эти загадки заполняли всю мою жизнь. До этих пор. Но больше нет.
Мюниварей теперь словно выступал перед собранием слушателей. С каждым произносимым словом его фигура как будто становилась все внушительнее. Наконец он посмотрел на Амира с улыбкой превосходства:
– Уста управляют Вратами в государствах почти независимо. Разумеется, мне не под силу самому заставить Уста, чтобы
Амиру снова вспомнилось захватывающее дух ощущение близости к Устам, когда он находился в зале Кресел.
– Так Уста действительно здесь – в Иллинди?
– На древнем языке и в писаниях Уста известны как Эллювар, что рождается из единственного семени кунжута. Отсюда пошло название и само государство Иллинди. Разумеется, Уста здесь. Они под горой. Они повсюду под нами.
Амир неуверенно вглядывался в испражнения. Определенно, даже знание о существовании Уст не стоило копания в этом дерьме.
Мюниварей, видно, подметил бурлящее в Амире чувство брезгливости.
– Это единственная часть Уст, что выносится потоками из горы во рвы. Крестьяне в Иллинди собирают этот навоз из канав, затем перерабатывают его в вещество, которое мы называем олум. А при помощи последнего можно, используя разные техники, произвести любую другую пряность. Это величайший наш секрет, который Мадира унесла с собой во внешний мир. Но Уста – по крайней мере, эти ворота – явно пробуждаются, когда эти фекалии вступают в контакт с завесой. Возможно, это ассоциация, в точности как та, что слюна Уст, просачиваясь через пещеры и скалы, дает сырье для приготовления Яда. Эти вещества происходят из самих внутренностей зверя, плавающего под землей. Твоего драгоценного создателя.
Амир предпочел не заметить нотку презрения, прозвучавшую в последних трех словах. Мюниварей поднес палец к виску, как будто желая пересмотреть собственные выводы.
– Я был уверен, что фекалии служат подходящей заменой той силы, которой Уста обладают и которую проявляют в случае с другими Вратами, настоящими. Мне не хватало лишь одного ингредиента.
– Души, – подсказал Амир, снова не вполне понимающий, что говорит Мюниварей и уж тем более зачем он говорит это ему.
Ухмылка на лице Мюниварея казалась приклеенной.
– Твоей души.
– И теперь что, я могу просто взять… и уйти? Эти ворота действуют?
Ученый пожал плечами:
– Есть лишь один способ выяснить. Впрочем, я уверен, что Маранг скоро будет здесь. И приведет с собой твоего компаньона из числа юирсена. Боюсь, до его прихода тебе уйти не получится. В особенности потому, что при тебе нет пряностей, способных указать направление пути через ворота.
Амир глянул на Яд, сочащийся из стен. Мюниварей усмехнулся:
– Он еще не обработан. У Маранга несколько десятков подручных, которые денно и нощно хлопочут, чтобы сделать это вещество пригодным для Врат. Как видишь, у нас тут производство соблазна поставлено на поток.
Амир впитывал синеватый свет необработанного Яда. Яд был повсюду, его тут набрался бы не пузырек, не кувшин, но целое озеро. Амиру его хватило бы на перенос из Ралухи всех чашников, не отмеченных клеймом пряностей. А если наведаться сюда еще несколько раз, можно спасти всех представителей вратокасты в восьми королевствах.
«Комплекс спасателя, – отметил про себя Амир. – Превосходно! Это последнее, что тебе требуется, когда все вокруг летит в тартарары».
– Это… Это нечестно, – сказал наконец Амир.
– Что именно?
– Все… Все, что произошло со мной. И то, как вы предали меня суду за то, что я выступил посланцем.
Мюниварей испустил глубокий вздох и обвел взглядом пещеру:
– Уста никогда не извергали так много Яда-сырца. Здесь, в пещере, обычно темно, и мне приходится брать с собой свечи. Но в последнее время света становится все больше. Это любопытно.
– Что любопытно? – задал вопрос Амир, обиженный отсутствием сочувствия к своей беде.
– Легенда гласит, что Уста выделяют больше Яда, когда они испуганы. Когда они готовятся к Брахмай.
– К Брахмай?
