Хасмин тут же согнулся в поклоне, а Карим-бхай и Амир встали и сложили ладони.
– Хузур.
– Сенапати, закрой дверь.
Хасмин повиновался. Орбалун пересек комнату, уселся в кресло с высокой спинкой у большого сводчатого окна, заложил руки за голову и скрестил ноги. Он посмотрел в окно, выходящее на море. Запах соленого ветра наполнял палату, смешиваясь с резким ароматом корицы, которым пропитались даже стены во дворце. Впечатление создавалось такое, будто дворец – это огромный пирог, который только и просит, чтобы его надкусили, и Амир порадовался в душе, что успел недавно подкрепиться.
Калей все еще где-то здесь, подумал он. Стоит помолиться, чтобы ее не поймали.
После долгой мучительной паузы Орбалун посмотрел на Амира:
– Итак, ты действительно не объявился ни в одном из восьми королевств, когда исчез из Ралухи, верно?
Амир покосился на Хасмина, который лукаво улыбнулся, как если бы старался запечатлеть происходящий разговор навечно в памяти.
– Верно, хузур. – Амир склонился еще ниже.
Он мог разглядеть мельчайшие подробности узора на ковре.
– Значит, это правда. – Орбалун вздохнул. – Расскажи мне, Амир, как там, в Иллинди?
Амир прикусил язык и продолжал рассматривать узор на полу. Нежные ромашки выстроились рядами. Извилистые стебли опутали их, как темные нити, вплетенные в бархат. Это напомнило ему о приготовлении упма кожукаттай – амма готовила это лакомство раз в месяц, пуская в ход все запасы кладовой. Шарики из манки, имбиря, горчицы и семян кунжута. Амир не мог заставить себя поднять голову и ответить.
– Хузур? – донесся до него удивленный возглас Хасмина.
Рядом с Амиром пошевелился Карим-бхай.
– Махараджа, тебе известно то место? Откуда?
– Немного везения, если честно, – сказал Орбалун. – Но я должен услышать это от носителя.
Хасмин подошел к Амиру, намереваясь пнуть его.
– Отвечай махарадже, подонок ты этакий! Санийяней![46]
– Сенапати! – окоротил его Орбалун, и нога Хасмина замерла в паре дюймов от Амира.
Амир не был уверен, что, скрывая стоящую перед ним цель, поможет кому-либо, тем более себе. То была тропа, с которой нельзя свернуть, и, похоже, какой бы путь он ни выбрал, тот сулит его семье новую боль, если не гибель. Проглотив ком в горле, он поднял взгляд.
– Да, хузур, – промолвил он тихо. – Я был в Иллинди. Мало что видел. Мне завязали глаза. Но хузур… прошу прощения, но как вам…
Орбалун поднял палец:
– Это было почти неприметное событие. Я получил одну весьма занимательную книжку…
– Книжку? – переспросил Амир.
– Точнее говоря, то была повесть. О девятом королевстве и воистину невероятной специи под названием олум, которую можно использовать так, чтобы получить аромат и вкус любой пряности восьми королевств.
– В таком случае книга была правдивой, – признал Амир. – Вот так и есть. Я видел эту специю собственными глазами. Я… вдыхал ее аромат. Он не похож ни на один из тех, что мне приходилось нюхать.
Орбалун улыбнулся. Потом встал с кресла и начал расхаживать по комнате.
– Вопрос в том, почему именно я нашел ту книгу? Из всех блюстителей престолов, из всех людей на свете… Забавно, что это мне она досталась. Неизвестный ухитрился проникнуть в мою опочивальню и оставить книгу под подушкой. Я старался выяснить, кто это был, но не преуспел. Эта загадка занимала меня все время… ну, все то время, когда я не скорбел по утраченному ребенку.
Выходит, Мадира побывала и в Ралухе.
– Я… Мне жаль, хузур. – Амир опустился на колени и уткнулся лбом в пол.
Он понимал: приближается тот миг, когда ему придется раскрыть махарадже причины своей вылазки в Иллинди и подоплеку всех этих событий.
Придется рассказать про Харини.
К своему удивлению, он почувствовал, как Орбалун поднимает его. Мозолистые, грубые пальцы и сверхъестественная сила, какой он никак не ожидал обнаружить в человеке со сложением махараджи. По сравнению с ним Хасмин был слабаком.
– Тебе не за что извиняться. Мне и моим лекарям известно, что моя жена не смогла родить ребенка из-за врожденных проблем со здоровьем, а не потому что носители не доставили в своих тюках куркуму из Халморы. Да, мы стоим на наших традициях. Но нам необходимо помнить: не стоит оказываться в плену у тех историй, с которыми они связаны.
– Мне стало немного легче, хузур. – Амир утер глаза. – Спасибо. Но, полагаю, у меня есть ответ на мучающий вас вопрос.
Он опасливо покосился на нависавшего над ним Хасмина. В глазах Орбалуна вспыхнуло любопытство.
– Вот как?
Амир снова уперся взглядом в ковер.
– К вам прихо… Ну, это была блюстительница престола Иллинди. Ее зовут Мадира. Ей хочется, чтобы тайна Иллинди просочилась в восемь королевств. Как понимаю, она перетягивает блюстителей престолов на свою сторону. Вы, хузур, вполне могли оказаться первым в ее списке. Человек страдающий, ищущий утешения в разуме. Или в бегстве.
Орбалун всплеснул руками:
– Должен признать, в своей книге она была весьма убедительна. Отсюда у меня возникает следующий вопрос. Если не получилось со мной… То едва ли можно объяснить совпадением отсутствие на афсал-дина представителей уважаемой килы Халморы.
Амир медленно кивнул.
