– О, все, что способен использовать чашник, – ответил Карим-бхай с улыбкой, но вовсе не насмешливой. – А это не густо. У нас в Чаше он сколотил организацию, известную в народе как Безъязыкие Воры. То была шайка оборванцев, вроде твоего отца, все носители, которые решили, что Чаша должна жить так, как если бы Врат не существовало. И единственным способом добиться этого был отказ от любого добавления специй в пищу.
– Это же смешно! – воскликнул Амир.
Но призадумался, не объясняется ли его умеренность в потреблении специй следствием поведения отца.
– Не совсем. Нашлось много таких, кто счел это возможным. Воздержание стало тогда своего рода модой, хотя до высокожителей она толком не дошла. Естественно, время от времени случались вспышки насилия. Твой отец с приятелями отбирали пряности у носителей, державшихся за свой паек, и спускали в канаву. Как-то ночью они сожгли повозку с кардамоном, только что доставленным из Мешта. Отсюда за твоим родителем закрепилась кличка Арсалан Поджигатель. Как думаешь, почему Хасмин так его возненавидел, хо? И как следствие, тебя. Больше, чем других чашников. Это твой отец украл банку с шафраном, предназначавшуюся в подарок жене Хасмина, а потом хвастал этим. Такие вот мелкие раздражающие мятежные выходки сотрясали Чашу в те дни. Неужели ты думаешь, что твой отец проснулся как-то раз и решил пустить себя на корм Бессмертным Сынам? Нет, пулла. Чего он хотел, это чтобы Чаша опустела и переселилась во Внешние земли.
Тот день, когда она повстречала того злополучного человека из Внешних земель…
Маранг обезглавил его…
– Однако Безъязыким Ворам происходящее нравилось лишь до тех пор, пока они донимали Хасмина, поджигали возы с пряностями и крали с кухонь у чашников. Стоило твоему отцу объявить, что настоящая основа мира без Врат заключается в побеге из-под ярма высокожителей к жизни во Внешних землях, его перестали слушать, – продолжил старик. – Все видели фрески с изображением Бессмертных Сынов у себя на стенах, пулла. Пугающие картинки, слов нет. А не найти людей, более слепо верящих писаниям, нежели чашники. Никто не купился на предложенный твоим отцом план, и меньше всего ты.
– Я? – У Амира открылся рот.
Ему вдруг трудно стало дышать. Ну почему все в его прошлом так туманно, так затянуто гневом и ненавистью к человеку, исчезновение которого он обнаружил, проснувшись однажды поутру?
– Ты. – Карим-бхай кивнул. – Я тебе вот что скажу, пулла. Не было для Арсалана ничего важнее, чем узнать, что там, за оградой. Я это знаю, потому что находился рядом, мы с ним были не разлей вода. Я знал, что по сравнению с пламенем, горящим в его сердце, мое не больше чем тлеющие угольки. Где-то в это время молодой и отважный моряк из Джанака по имени Илангован подался в дезертиры, прихватив с собой около сотни носителей, и они разбили шатры на далеких островах близ Завитка. Много было шума в восьми королевствах, пулла. Безъязыкие Воры в Чаше склонялись к мысли, что следует податься к нему. Многие так и сделали, только не я: должен же был кто-то околачиваться во дворце, делая работу с реестрами.
Но твой отец никогда так не считал. Он полагал, что Илангован сильно заблуждается, что однажды, рано или поздно, блюстители престолов поймают его и утопят. Арсалан считал, что пираты ушли недостаточно далеко, что идти нужно во Внешние земли. Пулла, я умолял его пристать к Иланговану. Говорил, что вместе они сумеют создать рай для всех выходцев из вратокасты: мужчин, женщин и детей по всем восьми королевствам. Но нет, пламя в душе твоего отца жаждало темной бури за оградой.
Он почти ушел, да только вынужден был жениться на Нури, и родился ты. Ты должен был стать его продолжением, пулла. Он растил тебя с этой надеждой. С ненавистью в сердце и надеждой на Внешние земли. Вот только едва ли ты помнишь то, что сказал ему однажды.
Амир вскинул брови:
– Что я ему сказал?
– Ты сказал, что хочешь стать носителем. Что никогда не покинешь Ралуху и Чашу и что мечтаешь о дне, когда в первый раз пройдешь через Врата. Жаль, что он оставил тебя прежде, чем этот день наступил. Тогда бы он знал, как был прав.
– Не… нет. – Амир замотал головой. – Я не мог…
– Ты был совсем маленьким тогда. Бегал по Чаше, внимал историям, которые рассказывали носители про другие королевства. Ясное дело, ты ничего не помнишь.
