Неизвестные – вышли из лавки ювелира достаточно быстро, и он пошел за ними. На базаре – не было ничего, никакого покрытия кроме утоптанной земли – и потому он не мог следить за ними по следам. Приходилось идти за ними. Они зашли еще в одну лавку, потом еще. Он шел за ними хвостом – неизвестные несколько раз оборачивались, но ничего не заметили – все таки Роберт был немного ниже взрослого местного мужчины и не выделялся, как обычно выделяются высокорослые англичане в местной толпе. Он насчитал шесть лавок, куда они зашли и заполнил все. Потом – они подошли к полицейскому, зевавшему на выходе из рынка, поговорили с ним и что-то ему передали. Потом – пошли куда-то в город…
Такси здесь не было, все шли пешком – но следить было сложнее, улицы были узкими, народа – относительно немного. Город разрушался на глазах, было много заброшенных домов и только это и спасало молодого англичанина, который передвигался от укрытия к укрытию, как под огнем. Его несомненно заметили бы, будь у врагов налажена контрслежка – наблюдатель, который сидит недалеко от явочной квартиры и просто фиксирует происходящее со стационарной точки. Но исламисты, даже ихвановцы[123] – им еще было далеко до русских большевиков, и про контрслежку они не знали…
Заметив дом, в котором скрылись неизвестные – как и все дома здесь, он был белым, построенным из материала кораллов – Роберт скрылся в одном из полуразрушенных домов дальше по улице и какое-т время терпеливо наблюдал – но никто не вышел. Поняв, что и не выйдут – он достал блокнот, который должен был иметь при себе каждый скаут, химический карандаш. Понятными только скаутам метками зарисовал свой маршрут, чтобы не забыть. Потом – пустился бежать обратно…
– Значит, их было двое.
Роберт кивнул
– Да сэр.
– И у одного из них был груз?
– Не груз, а… ну как у солдат, скатка через плечо, сэр.
– А у второго?
– У второго не было ничего.
Капитан Галлахер, командир охранявшей базу полуроты – внимательно посмотрел на Роберта
– Точно – ничего?
– Ничего, сэр. Богом клянусь.
Галлахер поверил – такими клятвами не разбрасываются.
– Во сколько лавок они зашли?
– Шесть, сэр, и потом подошли к полицейскому. Мясника, потом есть лавка…
– Пока не надо. С этими лавками потом. Ты не видел, чтобы они что-то выносили оттуда?
– Нет, сэр.
– А зачем ты вообще был на этом базаре, мальчик
Роберт упрямо наклонил голову
– По делам, сэр.
Если капитана Галлагера он знал, то второго, в гражданском – он не знал. И тот сразу – показался ему неприятным.
– Каким делам?
Роберт насупился и не ответил. Капитан Галлагер протянул руку. Роберт какое-то время, меньше минуты, сидел с несчастным видом – потом положил в руку капитану браслет. Капитан уставился на него, как на новые погоны.
– Это… что
– Браслет, сэр.
– Браслет?!
– Да, сэр… я купил. За деньги купил, не украл!
Капитан посмотрел на Роберта, на браслет, потом на скаут-мастера, сидевшего рядом. И тут они вдруг… расхохотались, да так что штатский поморщился…
– Господи… – капитан положил браслет перед Робертом…
– И что смешного, сэр… – спросил Роберт, обидевшись.
– Мы думали, что ты покупал табак… – объяснил капитан, давясь смехом – или сигареты…
– Я не курю, сэр…
– И правильно. Так ты говоришь, что потом они подошли к полицейскому
– Да, сэр. И что-то дали ему
– А потом?
– А потом они пошли в город. Я следил за ними до дома! Вот!
Капитан Галлагер уставился в блокнот
– Кто-то может это расшифровать, а?
– Ну, что? – спросил оперативный офицер станции разведслужбы в Омане, когда за подростком-скаутом и скаут-мастером закрылась дверь
Галлахер выругался последними словами
– Ежу понятно что – собирают закят.
Закят – собирается один раз в год и существует твердое ограничение на сумму закята. Но повстанцы, бандитствующие – собирали закят постоянно, и предписанной Кораном меры не знали. Кто не платил – могли поджечь, могли убить. С этим – ничего было сделать нельзя, к каждому полицейского не приставишь. Он сами пытались выжить – в бурных и враждебных водах.
– Кто там суперинтендант[124]
– А какая разница? Ты же слышал, что пацан говорил – они к полицейскому подходили. Зачем – о погоде спросить? Спорим, что суперинтендант – местный?
– Да чего спорить…
