Наверное, оса-незнакомка никому не встречалась. Но когда-нибудь ее найдут, и тогда, быть может, вспомнят это описание коротенькой встречи и попытаются подробнее расшифровать значение сигналов.
Наша машина медленно поднималась по горному ущелью. Свежий прохладный воздух, шумный поток, бегущий рядом с дорогой, стройные красавицы тянь-шанские ели и луга, разукрашенные цветами, создавали особенное восторженное настроение. Но попутный ветер, дующий из пустыни в горы, мешал работе мотора. Он быстро перегревался. Приходилось останавливаться, студиться.
Пользуясь кратковременными задержками, я выскакиваю из кабины и, захватив полевую сумку, смотрю по сторонам. Вот на обрывчике небольшой полусгнивший осиновый пенек. Он наполовину оголен от коры и на его посеревшей от времени древесине видна масса отверстий, проделанных насекомыми. Вокруг них вьются пчелы, устраивают свои ячейки.
Отдираю от пенька кусок черной коры и вижу необычное: десятка два ос-рогохвостов, выбравшись из куколок, собрались покинуть свое обиталище и вступить в мир солнца, воздуха и простора и… погибли. Видимо перед тем, как окуклиться, личинки проделали ход из древесины наружу, но остановились перед нетронутой непрочной и полусгнившей корою. Им, молодым, слегка поработав, проделать бы в коре выход. Но, управляемым древнейшим инстинктом, подготовка к выходу наружу казалась завершенной. Что же произошло? Вся орава древесных ос, вероятно, братья и сестры, потомки одной или нескольких заботливых матерей, старательно отработавшая осиновый пенек, вместо яркого солнца оказалась в сумерках. Казалось, что им, таким сильным, стоило расправиться с корой. Просверливает же личинка в древесине длинные ходы. Но то, что было легким делом в детстве, оказалось непосильным в зрелом возрасте. У каждой осы хватило бы сил проделать небольшую дырочку в коре. Так и погибли они все вместе, рядом, высунув из древесины голову да частично грудь. Жаль неудачниц. Видимо, осам-рогохвостам нельзя откладывать яички в пеньки, прикрытые корой. Обычно личинки ос-рогохвостов развиваются в древесине деревьев сухостойных, от которых отвалилась кора. Тот же, кто отступал от этого правила, погибал и не оставлял после себя потомства. Во всем же был, по-видимому, виновен пенек, творение рук человеческих. Его срез осы приняли за голую, обнаженную от коры, поверхность.
Не все рогохвосты оказались неудачницами. Многие наметили свой путь к поверхности пенька, выбрались на оголенную сторону древесины, оставив после себя идеально круглые окошечки. Над ними сейчас и вились пчелы, устраивая в ходах свои гнездышки с детками и провизией для них.
Случай с рогохвостами подтверждает столь понравившуюся знаменитому Ж. Фабру, открывшему трафаретность инстинктов и их беспомощность в сложных ситуациях жизненной обстановки. И привожу его с удовольствием, подтверждая наблюдения талантливого натуралиста, в добавление к моим наблюдениям о гораздо большей сложности инстинктивной деятельности насекомых.
В ущелье Бельбулак не пасут домашних животных. Здесь летом косят сено и кроме того — маленький заказник. Поэтому среди зарослей яблонь, урюка и боярышника растут роскошные травы. Местами полянки розовые от цветущей мальвы, сиреневые — от душицы и еще много других цветов. В ущелье царит тишина, прерываемая лишь перезвоном чечевиц. Но если прислушаться, то, оказывается, в воздухе царит звон от великого множества беспрестанно работающих крыльев насекомых. Душицу облюбовало великое множество шмелей. Здесь их царство. Вместе с ними (вот премудрая природа!) летают большие мухи, очень похожие на шмелей. При беглом взгляде сразу не угадаешь обманщицу: такая же большая, мохнатая, с желтыми перевязями на брюшке и гудит крыльями так же. Но в морилке подделка легко обнаруживается. Будто с артиста сняли декоративную одежду: желтая перевязь исчезла, ее вовсе не было, она — оптический обман. Длинные щетинки, покрывающие брюшко, при определенном освещении становятся желтыми, образуя широкую полосу. Немало и диких одиночных пчел. Все они с богатым сбором пыльцы на обножках. На желтых цветах, похожих на миниатюрные подсолнечники, будто в лихорадке трясутся маленькие пчелки мегахилы, собирая пыльцу на брюшко.
