Задняя дверь скрипнула, и на кухню заглянул Дей, оглядевшись, он несколько ошалело уставился на меня.
— Тут было шумно, но я побоялся помешать.
Посмотрев на него, я молча кивнула. Говорить не хотелось, сил не осталось, я давно исчерпала весь задор и, после того как адреналин схлынул, начала ощущать, как больно мне сейчас дышать.
— А где эльфийки? Я не видел их во дворе.
Дым начал наполнять комнату, поэтому я поспешила выйти из дома на крыльцо. Дей последовал за мной, странно рассматривая меня и мое лицо.
— Сэра, ты должна была спасти их и помочь, где они?
— Я спасла и помогла, только по-своему.
Вытерев кровь с рук об одежду, я повесила рапиру на пояс и устало взглянула на напарника. В его глазах читалось отвращение и злость.
— Ты… неужели в тебе совсем нет ни жалости, ни благородства? Убиваешь ради забавы? Самоудовлетворения? Какого черта ты творишь?
Парень отошел от меня на пару шагов, явно опасаясь и брезгуя моим присутствием. Мне от чего-то стало смешно и грустно.
— Вы гляньте на этого святого рыцаря в белых доспехах. Жалко ему троих замученных эльфиек, ты ж мой хороший. Может быть, ты уже мысленно приготовился утешать их? Обнимать за плечи, гладить по тонким израненным рукам, нести на руках до безопасного места, бубня под нос о том, что всё обязательно, непременно станет хорошо? Иначе ведь и быть не может, ты же спас их, и теперь они обязаны стать счастливыми, их жизни больше ничего не угрожает. Вот только в твою маленькую пустую головку не приходит мысль о том, что вместе с сохраненными остатками разума они заберут с собой из подвала весь пережитый ужас, который будет преследовать их все будущие годы, терзая по ночам. Собственное сознание станет их самым худшим врагом и самым чудовищным истязателем, которого не убить, не прогнать, не припугнуть, ведь это часть тебя, с которой придется смириться.
— Ты преувеличиваешь.
— Неужели? Значит, по-твоему, правильно и благородно было не дать желанное избавление для несчастных. Заставить, принудить насильно жить и выживать бок о бок со своим злейшим врагом, встречаясь ежедневно и еженощно с тем, что они пережили в этих подвалах? Вопреки их мольбе ты бы совершил настолько жуткое преступление?
— Впереди их ждала бы спокойная жизнь, я уверен, они бы оправились от произошедшего.
— Ты мог бы им это гарантировать? Ты проследил бы за этим? Сам взялся бы защищать их от любых бед и поехал бы с ними обратно к эльфам, чтобы стать стражем их счастья и покоя? Ты мог бы сделать так, чтобы произошедшее не повторилось, и какой-то мудак не отнял бы самое ценное, что у них было в жизни?
Чувствуя, что ляпнула лишнее, я вытерла выступившие злые слезы и шуточно поклонившись, спрятала маску в складках плаща. Ноги сами понесли меня с территории двора поскорее к дому.
«Самые сильные человеческие чувства и желания способны стать самым сильным оружием. Поэты бесконечно восхваляют Любовь, но я видела, что ярче всего горит Ненависть, непоколебима Воля, кровожадна Месть и самоуверенна Гордыня.»«Легенды и предания страны Грёз». Кратейя
На коронации гостей встретила длинная анфилада залов, украшенных золотом и искусной лепниной. Помещения утопали в цветах, распространяющих изумительный аромат и радующих глаз посетителей. В тронном зале для всех желающих были выставлены изысканные угощения разных народов мира, столы ломились от обилия яств и напитков в тонких бокалах из хрусталя. Музыканты расположились на втором ярусе и, наигрывая ненавязчивую мелодию, развлекали людей в ожидании действа.
Я же расположился уровнем выше, предпочитая наблюдать за происходящим со стороны, оставаясь незамеченным. Я давно заметил это место, неприметный закуток под самой крышей стеклянного свода, между множества колонн, поддерживающих его, и расписанной мозаикой стеной дворца. Отсюда я мог запросто подняться на саму крышу, в ребрах свода затесалось окно, и весь зал представал передо мной как на ладони. И музыканты, и гости, и даже часть коридора на втором ярусе, где обычно бегали по поручениям слуги тоже были видны. Последние, к слову, истерично бегали, словно тараканы, застигнутые врасплох, наверняка Леброн сейчас жутко нервничает, просит все поменять, доделать, изменить или ускорить, не зная, куда себя деть. Что ж, будем считать, это его первый самостоятельный экзамен, раньше еще можно было списать его ошибки на юность, неопытность и возможность еще подготовиться к трону, но сейчас придется сильно постараться, чтобы вечер прошел безукоризненно идеально.
Посмотрев на собирающуюся толпу внизу, я тщетно искал глазами Люмию, но эльфийка все еще не явилась, как мне кажется, из-за ревности брата опаздывая ко двору. Я молился богам, чтобы они защитили ее, помогли и дали сил выдержать эту ночь, сейчас всего несколько часов отделяет меня от возможности помочь ей.
