Напарник подобрался и, послушно кивнув, прошел к нужному дому. Я, получив время подумать, тут же обратила свое внимание на старуху. Казалось бы, что такого в просящей милостыню женщине? Но она это делает в ночи, солнце давно ушло, и приличные люди сейчас видят сны. Караулит? Кого-то ждет? Еще миска эта звенящая. Как-то все слишком странно. Надеюсь на то, что, даже если эта незнакомка на кого-то здесь работает, золотой сделал ее несколько дружелюбнее к нам.
Ньярл, а ты правда съел сердце оборотня?
Всякое бывало.
Они ж вроде не нападают на другие страны.
На страны не нападают, а на мелкое поселение посреди бесхозных земель какое-то время бывали набеги отдельных кланов. Попробовали свои силы, обломали зубы и ушли. Остались тут только беженцы-одиночки и ее соклановцы, которые побоялись возвращаться в свои земли, лишившись защитника.
Обломали зубы, говоришь, ну, видимо, пять лет назад у них таки получилось взять реванш.
Над крышей второго этажа обшарпанного коричневого дома с высоким деревянным забором поднялась слабая искра, почти не различимая на фоне звезд. Двинувшись к двору, я мельком заметила светлую макушку Дея, свернувшую за угол дома к запасному входу.
Достав рапиру, я задержала дыхание и использовала заклинание тени, чтобы раствориться в темноте и проскользнуть внутрь, не вызывая переполох. За входной дверью показался небольшой холл и коридор, уходящий влево. Света не было, лишь лунные лучи проникали через щели в заколоченных окнах, поэтому большая часть пространства казалось мне лишь очерченными контурами во тьме. Оглядевшись, я хотела было подняться на второй этаж и начать сверху, но услышала странный звук из-под половиц. Недолго думая, я снова задержала дыхание и провалилась сквозь пол, вниз, к источнику звука, очутившись в дальнем темном углу комнаты, разделенной красной тканью. Края занавесей свисали так, чтобы разграничить помещение на несколько секций и оградить друг от друга несколько лож: что-то наподобие кроватей, но низких и заваленных засаленными мелкими подушками.
Услышав, что звук повторился, я инстинктивно стиснула рапиру и двинулась вперед, аккуратно отгибая заграждавшую меня ткань. Буквально через несколько шагов я уже отчетливо слышала ритмичные звуки и чье-то тяжелое дыхание, к горлу подкатил ком, в нос ударил запах крови и чужого немытого тела. Захотелось тут же развернуться и сбежать, закрыть уши и притвориться, что мне всё это показалось, но среди красных занавесок дрогнула тонкая белая женская рука, украшенная синяками и следами от наручников.
Нет-нет-нет-нет-нет…
Среагировав раньше напуганного сознания, в груди рассвирепевшей волной сердце опалила ненависть. Я выпустила рапиру из рук, и копье, словно ластящийся зверь, мягко легло в ладонь.
Софи, не смей использовать это оружие!
Какое-то мгновение, пока завеса падала на землю, моя рука точным движением вонзила острие в висок мужчины, сидящего на ложе передо мной. Магия победно вскипела в жилах, злость скопилась на кончике оружия, раскалив его почти до бела в отчаянной попытке выместить все мои чувства. Острие с тихим хрустом пробило череп и, словно нож в масло, воткнулось в стену, застряв на одно долгое мгновение. В воздухе нестерпимо запахло жареным, а шипение на золотом металле почти перекрыло тихий вздох снизу.
Останутся крайне заметные следы.
Если кто-то спросит, я скажу, что так и было, и вообще эту свинью я нашла уже мертвой.
Руки запоздало заныли от боли, нужно было убрать копье, но я не могла себе позволить опустить взгляд, стиснув зубы наблюдая за мертвецом. Я думала, это будет сложнее, что убийство меня смутит хотя бы сейчас, когда я не обороняюсь, а нападаю сама, но в душе ничего не откликалось. Для меня этот мужчина человеком не был, куском мяса, жуткой тварью, монстром, чем угодно, но не хоть сколь-нибудь ценной жизнью.
Ну и поделом ему.
Из оцепенения меня вывело легкое прикосновение и шепот эльфийки на ложе.
— Пожалуйста… и меня тоже…
Вздрогнув, я убрала копьё и, оттолкнув мертвое тело, опустила свой взгляд на девушку. Хрупкая тонкая фигура показалась мне брошенной кем-то фарфоровой куклой. Длинные волосы цвета сливок раскинулись по подушкам, чистые голубые, словно небо, глаза смотрели на меня с мольбой, тонкая шея, закрытая ошейником из тяжелой стали, смотрелась почти детской. Если бы я не знала, что это эльфийка, решила бы, что передо мной лежит подросток. Ее почти не прикрывала одежда, поэтому я могла видеть, как много с ней сделали, прежде чем я пришла.
— Пожалуйста… мы так давно молим об этом…
