Ладонь эльфийки коснулась моей всего на миг, на какой-то краткий миг я почувствовала ее состояние и не смогла устоять на ногах. Все отголоски пыток и заточения здесь, словно удар металлической битой, выбили из меня дух, заставив судорожно ловить ртом воздух и безуспешно пытаться отделить себя от этой грязи. Я рухнула на колени, меня тошнило на пол раз за разом, пока в желудок не заболел так сильно, что больше не мог извергать даже желчь. Сжавшись в какой-то лихорадочный комок, я тщетно собирала свое сознание, чувствуя, как некромант старается закрыть его своей силой, не давая больше ощущать даже слабый отголосок эмоций других. Дрожа, словно от озноба, я подтянула к себе брошенную рапиру и, опершись на нее, снова смогла встать. Встретившись взглядом с девушкой, я молча кивнула.
— Я поняла тебя, — мой голос был глухим, каждое слово я выдавливала из спазмирующей глотки и не была уверена, что смогу завтра хоть что-то говорить.
На лице незнакомки отразилась тень улыбки, и я, собрав всю свою волю и храбрость, выпрямилась и приставила кончик лезвия немного выше солнечного сплетения.
— Легкого перерождения.
— Спасибо…
Резко надавив на ручку рапиры, я ощутила, как клинок рассекает плоть и проходит сквозь грудную клетку эльфийки. Раньше для этого потребовалось бы больше силы, но столь изможденное и слабое тело не могло дать хоть какой-то отпор. Светлая, серебряная кровь вытекала из раны, и вскоре с бледных губ сорвался последний вздох.
Вытащив оружие, я пошатнулась и сделала шаг назад. За завесой с левой стороны послышался такой же еле слышимый шепот двух голосов.
— Прошу тебя…
— Пожалуйста…
— Мы здесь…
— Освободи нас…
Беспомощно открыв рот, я поняла, что не смогу сказать и слова. Ткань чуть покачнулась от прикосновений эльфиек. Опустив голову в какой-то глупой попытке отделить себя от происходящего, я заметила, как серебряные капли с лезвия падают на пол. Захотелось бросить рапиру, зашвырнуть ее куда-то подальше, забыв эту ночь, как страшный сон, будто смерть приносили не мои руки, а лишь глупая сталь клинка.
— Пожалуйста…
Голоса стали жалобнее, у них не было сил даже чтобы расплакаться, но я чувствовала, будь у них возможность, они стояли бы на коленях передо мной, также умоляя подарить им долгожданный покой. Подняв голову к потолку, я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руке. Мне предстояло еще слишком многое совершить сегодня, прежде чем я смогу сбежать от этого ужаса.
Сделав шаг вперед, я отодвинула занавесь и даровала сон еще двум незнакомкам на ложах.
Позже вытерев лезвие клинка, я в какой-то полудреме пробиралась к лестнице наверх, не в силах использовать снова свою магию. Неожиданно мой взгляд зацепился за вещь, лежащую на ткани у стены. Белая фарфоровая маска комедианта смотрела на меня с улыбкой, будто издеваясь, и я в каком-то бреду подхватила ее, недолго думая надев на свое лицо. Через узкие щели глаз мой обзор несколько снизился, но мне стало спокойнее. Я будто отрешилась от себя, разделив личность и сознание. Сейчас я могла стать чем-то иным, не заботиться ни о чем и просто завершить свою работу, свой «экзамен», как назвал его Каин. Так стало действительно легче.
Подобравшись, я уже увереннее, мягкими шагами пролетела по лестнице и открыла дверь. Не знаю, сколько прошло времени, надеюсь, не слишком долго. Потянувшись к своему внутреннему огню ненависти, ощутила прилив сил и двинулась наверх, чувствуя, как разгорается азарт охотника. Сможет ли хоть кто-то избежать моего наказания? Попытается ли хоть кто-то сбежать?
Первую тень я заметила в коридоре второго этажа, мужчина лишь в последний миг увидел меня, когда я приблизилась слишком близко. В этот раз я решила не протыкать врага, а единым движением отсечь голову, и несмотря на то, что лезвие рапиры совершенно не было предназначено для таких фокусов, во мне хватило дури, чтобы ударить достаточно сильно. С глухим стуком тело упало на пол, заливая остатки ковра кровью, но я уже двигалась дальше, напевая пришедшие на ум строки:
— Набираю грудью воздух, чтобы больше не дышать. Всё что ранит — забываю, чтобы раниться опять…
Оглядев еще две спальни, я зашла в самую дальнюю комнату и тут же увернулась от вылетевшего оттуда болта. Арбалетчик выстрелил еще пару раз, не давая мне зайти внутрь и плавно отодвигаясь к окну. Это был мужчина лет тридцати пяти, довольно худой и шустрый, но недостаточно смелый, чтобы сразу сигануть на улицу. После четвертого выстрела я, пригнувшись, все же вошла в комнату и, достав из сапога кинжал, бросила его в ногу незнакомца. Рука арбалетчика дернулась, и я, не успев вовремя увернуться, ощутила, как болт оставил царапину на плече.
— Это ты зря…
Резко сократив расстояние между нами, я выбила оружие из рук мужчины и толкнула его в окно. Рассохшиеся доски не выдержали чужого веса, и тело арбалетчика полетело вниз на задний двор. Едва успев порадоваться за Дея, я почувствовала, как голову обхватил водяной пузырь.
