Не сдержав тошноту, я сделал несколько шагов в бок и едва не рухнул на землю. Желудок скрутило в спазме, избавляя меня от скромного ужина. Кажется, впервые в жизни я так сильно жалел, что стал магом разума, видя и воспринимая чужие эмоции чуть ли не как свои. Здесь и сейчас я понимал, как глубоко вросло это проклятое древо в плоть девушки и как из ее чрева, объединенного с этой отвратительной магией, сделали колыбель для мертворожденных, бездушных чудовищ. То, что я принял за эльфенка, никогда не было им, лишь сменив обличие согласно своей природе. Оно питалось магией, чтобы выжить, и будто паразит подстраивалось под других, чтобы привлечь внимание и помощь к себе.
— Солнце… должен помочь…
Тихий шепот заставил меня содрогнуться, Люмиэль начала приходить в сознание, и я всей душой желал, чтобы этого не произошло. Я не хотел, чтобы ее разум, потерянный в этой жуткой агонии, продолжил мучить хозяйку.
— О Ньярл, ты как-то расклеился. Негоже такому могущественному некроманту так сильно переживать из-за других.
Едва я повернулся к Аргиану, как ощутил удар по лицу, что-то обжигающее коснулось меня, почти оставив ожог, и я второпях отпрыгнул в сторону, доставая свой клинок.
— Ооо, так ты сохранил его? Неожиданно, будет забавно, если снова убьешь меня им, но поверь, я тоже в долгу не останусь.
Далекие воспоминания словно горячечный бред промелькнули в моей голове лишь на долю секунды, но я вспомнил, как холодная сталь копья в чужих руках пронзала мою грудь. Незнакомые мне символы светились на нем, а древние песнопения возносили молитвы не нашим богам.
— Что ты…
Договорить мне не удалось, эльф снова ударил, но я успел увернуться и попытался атаковать в ответ. В этот момент древо вновь зашевелилось, и чужая боль словно чудовищная пытка стеганула по нервам. Еле удержавшись на ногах, мой разум в панике выстраивал внутренний барьер, желая хоть как-то защититься, но чувства Люми были слишком сильны, а времени на подготовку не осталось.
— Все говорили, что ты так силен, Ньярл, и что я вижу? Кажется, тебе в этом польстили. Ну ничего, со всеми бывает, я, получается, тебе тоже польстил, когда менял воспоминания той идиотки. Знал бы, что все будет так просто, не возился бы с ней.
Новый удар от Аргиана пришелся по затылку, вынуждая меня согнуться и встать на одно колено. Клинок едва не выпал из руки, я постарался сжать его крепче, набираясь решимости сделать то, что должен. Эльф обошел меня по кругу, опасаясь слишком близко подойти, навряд ли он знал о свойствах моего оружия, но справедливо рассчитывал, что не стоит слишком сильно торопиться. Размахнувшись вновь для удара, он целился в голову, короткое лезвие свистнуло рядом с ухом, когда я все же ринулся к древу. Не ожидав моего бегства, Аргиан опешил на несколько мгновений, замерев, и тут же бросился за мной.
— Ты правда думаешь, что я отпущу тебя?!
Изменив форму клинка, я постарался сделать его тоньше и намного длиннее, так чтобы удар пришелся наверняка. Мой план был далеко не в побеге, но мне было выгодно, что эльфийский король сосредоточил внимание на моей персоне. Подумай он хоть секунду о моих приоритетах, наверняка догадался бы закрыть обратно свою сестру.
Заведя руку для удара, я наконец-то ощутил от Аргиана волну паники, он отправил ко мне свою тень, но сделал это слишком поздно. Рассекая податливую плоть, лезвие вонзилось в грудь Люмиэль, заставляя ее последний раз вскрикнуть от боли. Взгляд зеленых глаз сфокусировался на моем лице, в нем промелькнуло удивление, узнавание и радость. Кровь хлынула из раны, а ветви с гадким хрустом начали метаться в предсмертной агонии, доставляя умирающему сердцу еще больше страданий. Аргиан позади меня взвыл, как разъяренный зверь, и в мгновение ока оказался рядом. Я дернулся, доставая клинок, но отойти не успел. Острие копья пробило мое плечо, и если бы не запоздалая реакция, я бы уже был мертв и пригвожден к древу, словно диковинное насекомое.
— Ты! Как ты посмел?!
Тьма под нами будто вскипела и, выпустив свои тонкие жгуты, обвила ноги, не давая мне сдвинуться с места. Аргиан попытался выдернуть копье, но я вцепился в раскаленный металл, ощущая, как плавится кожа на руке.
— Не так быстро…
Гадкий запах жженой плоти ударил в нос, и я едва не потерял рассудок от боли и отголосков воспоминаний. Тьма, ринувшаяся к клинку, опутала руку, и эльф без страха приблизился ко мне, обхватив мою шею и рванув свое оружие из раны. Его лицо, расцвеченное золотым сиянием, напомнило мне кого-то иного, будто отпечаток чужой ненависти показался откуда-то изнутри.
— Ты уже проиграл, Ньярл.
Мой клинок быстро исчез в опутанной руке и появился в другой. Не теряя ни секунды, я ударил Аргиана в шею, неловко, насколько хватило сил, но даже этого было достаточно, чтобы кровь хлынула из его горла. Чужая рука отпустила меня, и эльфийский король отшатнулся, в изумлении пытаясь зажать рану. Его оружие упало на землю. Открыв рот, он издал сиплый, булькающий звук, видимо, желая проклясть меня напоследок, но даже этого у него не вышло.
