Еще один факт, удививший меня, это то, что я мог беспрепятственно перемещаться на землях эльфов. Нет, конечно, я старался не пересекаться с другими путниками и не заходил в города, но поверить в то, что меня ни разу не заметили за все время пути, я не мог. Объективно сказать, меня должны были встретить еще на пересечении границы, и я был к этому готов, но судьба распорядилась иначе, и я, словно безликий, потерянный призрак, прошел мимо, не заинтересовав стражу возле главных дорог.
Добравшись до самой столицы, я был еще более удивлен чем раньше. Деревья, служившие опорой для домов, выглядели усохшими и больными, то тут, то там виднелись лужи, плавно расползающиеся по свободной земле и объединяющиеся в крохотные болота. Воздух влажный и холодный будто кристаллизовался, немногочисленные жители старались не появляться на улицах, перемещаясь по тропам быстрым шагом. Я не верил, что это место действительно было тем самым великим городом, отмеченным Соларом, это все больше походило на дурной сон. В нем мох и лишайник медленно затягивали древние стволы, стекло и витражи, созданные вручную тысячу лет назад, помутнели, свет солнца не пробивался из-за туч, нависших свинцовой пеленой, а туман, окружавший это место, сторожил город большую часть дня. Ничто не могло больше порадовать взгляд в этом мрачном месте, и даже сами эльфы казались бледной копией себя, зашуганными и неестественно бледными. Я смотрел на столицу с небольшого холма и не решался пойти туда, что-то пугало меня, заставляя чувства трепетать, я ощущал, что это лишь малая часть бед, обрушившихся на город, но и этого было достаточно, чтобы развернуться и никогда больше не вспоминать о мимолетной просьбе.
Что же сделал Аргиан? Как много он знает о некромантии? Мог ли он в одиночку создать все это?
Повременив немного, я задумал понаблюдать за Соларией со стороны хотя бы пару дней, я понимал, что промедление чревато, но не был уверен, что готов встретить то, что меня ждет в этих жутких стенах.
Ночью, казалось, едва закрыв глаза, я был разбужен знакомым голосом, взывающим ко мне сквозь сон. Проснувшись, я недоуменно взглянул в звездное небо и отметил необычайно яркий полумесяц. Голос богини вновь потревожил меня:
— Поторопись, ненавистный плод вот-вот поспеет и явится на свет.
Сев и растерянно оглядевшись, я обнаружил у своей импровизированной постели из лап ели небольшой кристалл, лежащий на лепестке необычного цветка. Собравшись с мыслями, я сунул угощение в рот и поторопился встать на ноги, продолжив путь. Лунные блики, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, привели меня в город, где я прошел средь пустынных улочек, воздух с каждым шагом словно сгущался, тяжелел и вязко наполнял легкие запахом болот и тления. В какой-то момент я четко ощутил эхо некромантии, идущее от эльфийского дворца, и понял, что силы, собравшиеся в столице, сконцентрировались именно в этом некогда прекрасном дворе.
Несмело, боясь каждого вдоха, я бесшумно прошел вперед и, не увидев стражи у стен, попал внутрь королевского сада. Тернии, что росли когда-то аккурат возле стен, дикими лозами расползлись по дорожкам, захватывая свободное пространство. Приглядевшись, я понял, что это единственные цветы, что остались жить в этих странных, новых условиях и, видимо, были не против питаться темной энергией, что ключом била возле стеклянного купола старой лаборатории.
Добравшись до середины сада, я вышел на поляну и пригляделся к огромному черному силуэту, растущему из земли и закрывающему небо. Свет, тускнея, обходил это место, будто даже моя богиня не желала видеть то, что стоит передо мной. Слегка сощурившись, я попытался разглядеть что-то в темноте, зрение приспосабливалось подмечать силуэты и едва различимые оттенки. Я точно понимал, что вижу дерево, поистине огромное и витиеватое, уходившее ветвями вверх к блеклым серым звездам, но глаз зацепился за странную, едва уловимую пульсацию под темной корой и крону кроваво-красного цвета. Листья будто от клена, но намного острее, плавно спадали на землю, устилая лужайку вокруг багряным ковром. Я мог разглядеть лишь редкие контуры цвета и формы, но даже так мне было не по себе от зрелища. Сделав несколько шагов вперед, я постарался приблизиться к стволу этого жуткого чуда и неожиданно услышал надрывный плач младенца.
С похолодевшим сердцем я бросился вперед к корням, что торчали из земли, будто щупальца огромного спрута, и с ужасом увидел среди них крохотное тельце, эльфенок, новорожденный и живой. Откуда? Как он оказался здесь?
Взяв на руки дитя, я нервно огляделся и не увидел больше никого из жителей. Ребенок, цепляясь за ткань моей одежды, медленно успокаивался, и плач его больше не был таким пронзительным и жалким. Сделав шаг назад, я опустил голову, услышав хлюпающий звук, и заметил, как у ног собралась багровая лужа, земля была пропитана кровью, будто ею щедро поливали это странное древо. Запах ударил в нос, и у меня невольно закружилась голова.
