– Скоро привыкнем, – сказал Валехов ещё более глубокомысленно.
– Никогда ты не станешь серьёзом, – заметил Володница.
– Зато я честно выполняю свои обязанности, – возразил Валехов. – Меня это вполне… ты-ты-ты… тихо, тихо, барабан… приносит мне законное удовлетворение.
– Кросс, да брось ты там в пульт чем-нибудь! – взмолился через десять минут Линёв. – У меня громкость не регулируется, усилитель отказный!
– Чем бросить-то? – спросил Валехов. – Три минуты потерпи. Сейчас я цикл доведу и отвечу.
– Брось собой, а?
– Через три минуты. Всем телом брошусь. Или, Роман, давай я двигатели зажгу. Тогда проще. Брошусь немедленно.
– Три минуты – нормально, – решил Володница.
– Уже меньше, – сказал Фаг. – Или ты опять усреднил?
– Немного, ЛитР, – сказал Валехов. – Так, плюс или минус.
– Бесконечность… – громко пробормотал Линёв.
– Рома, тогда пусть он двигатели пускает.
– Я хочу, чтобы на капремонт шаттл стал с резервом ресурса.
– Ты настоящий Шкаб! – с уважением сказал Линёв. – А я должен расплачиваться.
– Разве это я нас вызываю? – спросил Володница хладнокровно. – Разве это я не переключил НРС на автоотклик? Не ты ли, друг мой, этого не сделал? Не эм-дэ. Подождут. Мы тут не баклуши сбиваем с деревьев.
Через двадцать минут Фаг сказал:
– Всё, я всё бросаю и иду отвечать.
– А у тебя много ещё? – спросил Валехов с интересом.
– А какая разница? Ещё чуть-чуть, и я всплыву, как дохлая рыбка.
Недавно на Птице посмотрели фильм, где был аквариум с дохлыми рыбками.
– Ну я почти закончил, Фил.
– За это твоё «почти» я плюну в тебя дважды – в фас, а потом в профиль.
– Ну я уже закончил, космачи! Натурально. Висим, братва! Шесть часов у нас в гиро!
Сигнал продолжал надрываться.
– Да (…), Кросс!
– Кросс!
– Пилот Валехов, ответьте первому миссии!
– Я в гальюне! – прокричал Валехов издалека. – Минуточку! По-маленькому! Минуточку!
– Всё, я возвращаюсь на шаттл… – сказал Фаг с отчаяньем.
С облегчением отдуваясь, Вадим «Кросс» Валехов повернул клапан сброса отходов, закрыл АСУ, выбрался из туалета и полетел обратно в рубку. Он был в метре от оборавшегося НРС-ctrl, когда стойка вдруг погасла.
– Оп-са! – сказал, изумившись, Валехов. Он принялся в поручень на морде стойки. – Рома, они отчаялись. Вызвать в отместку?
– Кросс, да… – начал было Володница, но тут по громкой раздался предупреждающий сигнал радиостанции «Нелюбова», на авто стоявшей.
– «Нелюбов», ответьте «Карусели»! – сказал ровный мужской незнакомый голос.
– Я «Нелюбов», – ответил Володница. – «Карусель»? Что стряслось? Кто на контакте?
– Подайте маяк «Карусели», – сказал голос. – Иду к вам. Приготовьтесь принять «Карусель».
– Маяк подан, – сказал Валехов, отработав запрос автоматически. – Кто говорит?
– Генерал-майор Шос, Управление Солнечных колоний. Чем объясняется ваше молчание?
– Это вы вызывали? Мы работали, – сказал Володница. – Некому было ответить. Вызов без пометки первой срочности… – Эфир потянула пауза. Её не выдержал Володница, продолжил: – К приёму «Карусели» будем, конечно, готовы. Кросс, начинай. Где вы, «Карусель»?
– Я буду у вас через одиннадцать минут. Начинаем взаимодействие к перехвату и стыковке.
– Роман, я его вижу! – сказал Фаг. – Ничего себе он идёт!
– «Карусель», «Карусель», здесь «Нелюбов», вы приближаетесь с опасной скоростью, повторяю, приближаетесь с опасной скоростью! – закричал вдруг Валехов, и Володница, оценив его тон, сразу полез ногами вперёд в адаптер. Перебираясь по шнуру в трубе, Володница слышал, как Валехов орёт в эфир:
– «Карусель», до столкновения сто секунд! Вый-еденные яйца! «Карусель», у вас двигатель выбирает форсаж за тридцать, повторяю, за тридцать секунд, немедленно начинайте торможение!
Выбравшись в шлюз и впервые в жизни не закрыв за собой входной люк, Володница закричал:
– Кросс, откуда он идёт?
– Штирборт!
Володница толкнулся и почти влип лицом в иллюминатор. Там сияло синее солнце: ИТМ с безумцем в пилотском кресле тормозил на форсаже, с четырёх дюз. Он шёл прямо на «Нелюбова».
– До столкновения двадцать секунд! У вас тяги одиннадцать, отвечайте, вы управляете ИТМ? – орал Валехов.
– Чем он тебе ответит, придурок?! Одиннадцать тяги! – Ничего не успеть. Сейчас шарахнет в штирборт. Все ограничники… Да!
– Кросс, герметизируй объёмы! – закричал Володница.
Валехов услышал его – в метре от Володницы обвалилась жёлто-чёрная плита.
– Роман, он успевает, – спокойно сказал Линёв. – Я веду его дальномером.
– Точно? – переспросил Володница.
– Точно. Иначе бы я с тобой сейчас прощался.
– Он (…)[89] псих! – зачарованно сказал Фаг.
– Псих он или землянин, но в морду получит,– сказал Во-лодница.– EV, первый, второй – на борт, немедленно. Бросайте всё (…)[90]! Кросс, спроси идиота, изволит ли он стыковаться или пойдёт улицей?
– Их там двое, Роман, – сообщил сорванным голосом Валехов. – Пилот и баба. Они уже идут, улицей. Роман, ты знаешь, а они на скафандровом кислороде шли. «Карусель» без атмосферы. Они даже не шлюзовались. Зря, пожалуй, мы на вызов не ответили, да? Очень я удачно гальюнное время выбрал!
