— Славик, ты очень сильный мальчишка. Настоящий мужчина, — нащупала я все-таки детскую ладонь через одеяло. Сжала её немного. — Ты скоро поправишься, пойдешь в школу, там тебя ждут новые друзья, новые знания, новые мечты. Ты обязательно полетишь на самолете, возможно, этим летом уже, ты только учись, старайся. Всё будет хорошо, верь мне.
Боже… какая глупая, полная патетики речь. Славка смотрел на меня вскользь, прятал глаза, но понимал – навсегда прощаемся. И таким взрослым казался: только они стесняются своих чувств.
Я подмигнула ему и попрощалась. Поднялась, хотя на самом деле хотелось склониться, подхватить Славку за худые плечи и прижать к себе. Останавливал даже не Шмаков, маячивший за спиной, единственная мысль: сцена могла получиться слишком драматичной. Достаточно уже драм в жизни ребенка.
— Пока, — прошелестел одними губами Славка. Пару раз моргнул, я побоялась – заплачет и заторопилась на выход.
— Идем, я тебя провожу. — Не иначе, как перед сыном выпендрился Шмаков. Я покачала указательным пальцем:
— Нет, я сама.
— Лиза! — позвал меня Славик. Я по инерции дотянулась до дверной ручки, сомкнула вокруг неё пальцы, и повернулась. Славик приподнялся на одном локте: — Мы ещё увидимся?
— Обязательно, — я утвердительно кивнула в такт и добавила: — Если захочешь.
И я ушла. Стремительно преодолела коридор, заспешила к лифту, уверенная — не захочет. Его закрутит новая жизнь, в которой для меня просто не останется места. И это нормально, это естественно.
Вот так неказисто и скомкано я простилась со Шмаковыми навсегда.
«Сейчас ты сядешь в машину, заведешь её и уедешь отсюда, — приказала я себе. — Погрустишь один вечер, не больше, а завтра проснешься и начнешь новую жизнь».
Ближе к вечеру вторника объявился Федоров. Я лежала на диване, пялясь в никуда, и вполне осознанно вгоняла себя в депрессию, когда телефон разразился веселеньким мотивчиком. В который раз я пожалела, что не поставила его на беззвучку и потянулась ответить, уверенная, услышу сестрицу.
— Привет, можешь спуститься? — с ходу поинтересовался он. Я подскочила, незнамо зачем бросилась в маленькую комнату и совершенно по-глупому спросила:
— В смысле?
— Поговорить нужно. В гости напрашиваться не стану, поэтому предлагаю выйти тебе.
— А ты где? — уточнила я.
— Торчу под твоими окнами, как влюбленный болван, — засмеялся он. Я представила его машину, приткнутую во дворе длиннющей новостройки, до которой он подвозил меня всякий раз, и отказывалась верить. Но на всякий случай поинтересовалась:
— А ты уверен, что под нужными окнами торчишь?
— Разумеется уверен. Узнать твой адрес не сложнее, чем глянуть новостную сводку.
«Ах, да, конечно, его же на каждом столбе развешивают!» Я на цыпочках прокралась к кухне, будто он не во дворе, а за дверью торчит, и осторожно выглянула в окно – так и есть, тачка Федорова. Я представила, как выгляжу и неуверенно промямлила:
— Можем, мы перенесем этот разговор?
— Ты занята? Я подожду, — не сдавалася он. — Сколько тебе потребуется времени?
— Сейчас спущусь.
Я отключилась и пошла одеваться. Избавилась от пижамы, суетливо порылась в шкафу, остановилась на джинсах и свитере — во двор иду. Шапок перемерила штук пять, а точнее все, какие имелись. Выбрала белую, накинула куртку и устремилась вниз. У парадной двери замешкалась, прижалась к стенке и выровняла дыхание – зачем так нестись?
Федоров ждал в машине. Перегнулся, открыл пассажирскую дверь, как только я из подъезда вышла. Я успела пересечь и тротуар, и дорожку, как из-за угла вывернула «крокодилица». Миновала меня за спиной, когда я уже садилась в кроссовер Макса.
— Привет, — улыбнулся он и потянулся ко мне, чтобы поцеловать в щеку.
Я ничего против поцелуя не имела, тем более, он приветственный, а значит дружеский. Хотя Лидка считает, что мне пора заканчивать забивать себе голову ерундой, и давно переходить не только к дружеским, и не только к поцелуям. «Странно, что он тебе ещё звонит», — сказала она буквально вчера. — Я бы на его месте давно уже послала тебя куда подальше».
В общем, он поцеловал меня, чуть дольше, чем следовало, задержавшись губами на моей щеке, и отпрянул. Сел вполоборота, одну руку свесил на руль, вторую опустил на спинку своего кресла, я смутилась под его пристальным взглядом и отвела глаза. Но поднимать тему, почему я обитаю совершенно в другом доме, чем транслировалось ранее, я сочла излишним, если интересно сам спросит.
— Кто это? — озадачился Макс, а я проследила за его взглядом. Сосед, успевший приткнуть свою тачку, уже торчал у подъезда и хмурился, поглядывая в нашу сторону. Он даже не пытался сделать вид, что ищет ключи, просто стоял и откровенно пялился на нас.
— Сосед, — отмахнулась я.
— Просто сосед?
— Ну, да…
— Чем он занимается? — не унимался Федоров. — Лицо как будто знакомо.
