Ее руки обхватывают мое лицо, большой палец нежно скользит по моим губам, прежде чем она снова целует меня, яростно, отчаянно. Она пытается стереть мои слова, но мне уже не скрыться от правды. Я потеряю себя в ней без остатка, и она даже не заметит этого.
Я прижимаю ее к себе, отвечая на поцелуй так, что она начинает извиваться на моих коленях, ее тело пульсирует в такт с моим именем, сорвавшимся с ее губ:
— Лука…
Я никогда не устану слышать, как она стонет мое имя. Это чертовски волнительно. Ничто не сравнится с этим.
Я не могу быть единственным, кто это чувствует. Я не могу быть единственным, кто погибает.
— Валентина. — шепчу я, нуждаясь в ней больше, чем она готова дать. — Смотри на меня.
Она тяжело дышит, ее губы приоткрыты, пока она тянется к моему галстуку, разрывая узел.
— Хорошая девочка, — шепчу я — Я не хочу, чтобы ты смотрела на кого-то еще. Поняла? Даже не смей думать ни о ком, кроме меня.
Она кивает, в глазах мелькает уязвимость.
— Только о тебе, Лука… — обещает она мне.
Моя рука скользит между ее бедер, и на моих губах появляется довольная ухмылка, когда я чувствую, что она уже влажная. Черт, это все, что мне нужно. Этот взгляд, в котором я — все, о чем она может думать.
Моя жена расстегивает мои брюки и хватает меня за член, на мгновение закрывая глаза, а на ее лице появляется озорная улыбка.
— Ты этого хочешь? — спрашиваю я ее низким голосом.
Она кивает мне, умоляюще глядя на меня, и я не могу сдержать улыбки.
— Тогда катайся, детка. Возьми все, что хочешь. Я твой, Валентина.
Ее выражение лица меняется на что-то гораздо большее, чем просто похоть, и мое сердце начинает бешено колотиться, как никогда раньше. Мы встречаемся взглядами, когда она медленно опускается на меня, полностью принимая меня в себя.
— Да… — стону я, сжимая ее бедра. — Именно так, детка. Возьми член своего мужа, да, вот так.
Она медленно двигается на мне, моя рука обвивает ее волосы, с ее губ срываются тихие стоны. Она чертовски прекрасна, и она вся моя.
Я просто должен убедиться, что она никогда об этом не забудет.
Я изо всех сил стараюсь изобразить разочарование, когда Стивен Харрис, мой операционный директор, сообщает совету, что уходит на пенсию. Да уж, наконец-то, блядь. Не могу дождаться, когда увижу, как засветятся глаза моей жены, когда я расскажу ей эту новость. Она идеально подходит для этой должности, и, если уж быть честным, она и так делает всю ебаную работу этого свиньи уже много лет. Самое время, чтобы ее за это признали.
Эта новость — единственное, что хоть как-то скрашивает мое паршивое утро. Я не мог заснуть прошлой ночью, снова и снова прокручивая в голове слова Валентины.
Это какая-то карма? Возмездие за то, что я годами мучил ее, за то, что не понимал, что имею? Теперь она моя жена, но в каком-то смысле такое чувство, что она никогда не будет моей полностью. Она отдала мне свое тело, но мне нужно больше.
— Понимаю, для некоторых из вас это может быть неожиданностью, но не переживайте. Конечно, я останусь, пока мой преемник не будет полностью подготовлен, — говорит Стивен.
Ни один человек в этой комнате не выглядит удивленным. Скорее наоборот, все согласны, что это давно назрело. Все в этом человеке — затянутое и вымученное. Даже говорит он раздражающе медленно. Почему, блядь, он вообще так разговаривает?
— Передать накопленный годами опыт — задача непростая, но у меня есть идеальный кандидат.
Я удивленно поднимаю бровь. Все за этим столом знают, что подходящий человек только один — моя жена. Все прекрасно понимают, кто на самом деле выполнял его работу.
— Позвольте представить вам моего сына, Бена. Недавно я взял его в свою команду с расчетом на то, что однажды он займет мое место.
Секретарша Стивена открывает дверь, и в комнату входит знакомое лицо. Я распрямляюсь в кресле и сжимаю челюсти. Это он. Тот самый мужик, с которым говорила Валентина в клубе. Какого хуя он делает в моем зале заседаний?
Его взгляд встречается с моим, и он на мгновение замирает рядом с отцом. В его глазах мелькает узнавание, на секунду — что-то вроде боли, но он быстро берет себя в руки. Значит, вспомнил, как видел меня с Валентиной, да?
— Мой сын много лет был операционным директором Feria Finance в Австралии. Когда он сказал, что готов вернуться домой, я понял, что могу спокойно уйти и передать ему управление. Думаю, вы согласитесь, что его опыт как нельзя лучше соответствует нашим требованиям.
Члены совета согласно кивают, а я начинаю нервно постукивать пальцем по столу. Что за херня здесь творится? Судя по взглядам, которыми Стивен перекидывается с окружающими, он их уже подготовил. Этот его план разрабатывался давно, а меня застали врасплох. Такое случается редко.
