Дион резко поднимает голову, удивленный.
— Ты знал? — его голос полон обвинения, резкий, как лезвие.
Я озадаченно качаю головой и он переводит взгляд на Зейна.
— Ты-то точно знал. Скажи мне, что ты, блядь, не скрывал этого от меня, Зейн.
Тот поднимает руки, качает головой.
— Без понятия, о чем ты говоришь, — сразу же отнекивается он. — Что случилось?
Дион тяжело опускается в кресло, проводит рукой по волосам.
— Я столкнулся с ней сегодня в одном из твоих отелей, — говорит он Зейну. — Она поднималась в один из номеров… со своим парнем.
В комнате воцаряется гробовая тишина.
— Блядь, — выдыхаю я.
Несмотря на помолвку, Фэй и Дион даже не разговаривают друг с другом. Я бы еще понял, если бы кто-то из них просто трахался на стороне перед свадьбой. Но находиться в отношениях, когда до их брака осталось всего несколько месяцев?
Одна только мысль о том, что Валентина могла бы любить кого-то еще, вызывает у меня тошноту. Даже не представляю, что сейчас творится в голове у Диона.
— Что ты собираешься делать? Она попросила тебя разорвать помолвку? — спрашивает Лекс.
— Нет, — морщится Дион. — Она умоляла меня этого не делать. Да и даже если бы я захотел, ты серьезно думаешь, что если бы я мог, я бы вообще женился на ней?
Я тяжело выдыхаю, снова наполняя бокал. Даже Арес не находит, что сказать. Я всегда надеялся, что Фэй и Дион смогут наладить отношения. Но как, черт возьми, им это сделать, когда между ними стоит столько дерьма?
Я улыбаюсь, когда Джессика ставит подпись в контракте, ее взгляд то и дело мечется между табличкой с моим именем на столе и документами перед ней. После нашей встречи с ней Лука разослал корпоративный меморандум, объявив о нашем браке и отмене запрета на отношения между коллегами. И, к моему удивлению, никакой негативной реакции не последовало. Я была уверена, что за спиной поползут слухи о том, как я «переспала» с начальником ради повышения, но даже намеков на подобное не было.
Разве что, я слышала жалобы на то, что Лука теперь занят, и поймала на себе несколько печальных взглядов, но ни одного злого слова. Некоторые подшучивали над тем, как быстро он отказался от своих же правил, а Тео, как я поняла, теперь всем рассказывает, что он с самого начала обо всем знал. Но никто не позволял себе грубостей. Наоборот, за последние недели нас не переставали поздравлять. Я даже не догадывалась, что так много сотрудников искренне хотели видеть нас вместе. Мне не раз говорили, что мы с Лукой дополняем друг друга и вызываем доверие, а это, пожалуй, самое ценное признание. Мне никогда не было так хорошо.
— Буду рада работать с вами, — говорит Джессика, но ее выражение лица мрачное.
Я уверена, что она не горела желанием подписывать эту сделку, но наше предложение слишком выгодное, чтобы отказаться. Она сохраняет пост генерального директора, а нам нужны лишь их технологии и интеллектуальная собственность. Взамен они получают инвестиции и доступ к нашим ресурсам, что позволит им расти гораздо быстрее.
— Я тоже, — отвечаю я, пожимая ей руку.
Ее взгляд снова падает на табличку с моим именем, и она фыркает.
— Удивлена, что он женился на такой, как ты. Что, пытается обойти условия бабки, делая вид, что влюблен?
Улыбка сползает с моего лица, и я тяжело вздыхаю. Наши сотрудники за нас рады, но кое-кто из окружения Луки — не особо. Многие уверены, что он не может меня любить. Может, потому, что столько лет мы держали дистанцию даже на мероприятиях. А может, потому, что считают меня «недостойной» его. Я слышала разговоры о том, что было нелепо разрывать помолвку с Ивановыми ради «такой, как я».
— Не будь этой женщиной, — спокойно говорю я, сохраняя нейтральное выражение лица. — Не унижай другую только потому, что она получила то, что не предназначалось тебе. Ты найдешь свое счастье, Джессика. Я в этом уверена.
Она хмурится, скрещивает руки на груди.
— Не смей говорить со мной таким тоном, — огрызается она. — Я знаю его лучше, чем кто бы то ни было. Я — единственная женщина, которую он по-настоящему любил. А тот милый спектакль на ужине? Это была не любовь. Это была обычная похоть. Представление специально для меня. Ему с тобой весело, но когда время выйдет, он уйдет, даже не оглянувшись. Чем дольше вы будете вместе, тем яснее станет, что тебе никогда не вписаться в наш мир. А чем больше ты будешь стараться, тем больнее будет.
Она отступает назад и улыбается.
— Но нет смысла говорить тебе об этом, потому что время все покажет. Надеюсь, ты насладишься этим, пока оно длится. Я знаю, как прекрасно проводить время с Лукой. У него действительно есть дар заставлять тебя чувствовать, что ты единственная для него, что он никогда не чувствовал себя так ни с кем другим. Наверное, это потому, что у него очень узко-направленный фокус внимания. Жаль, что у него короткая память. Было бы неплохо, если бы его внимание никогда не рассеивалось, не так ли?
