За ужином Елизавета Матвеевна поделилась новостями. Как оказалось, в округе стало неспокойно: участились крестьянские восстания, накануне даже сожгли усадьбу соседнего помещика. На фоне этих новостей приглашение императора переехать в столицу выглядело очень заманчивым, не говоря уже о самом факте столь высокого внимания к небогатым уездным дворянам, но, к удивлению Егора, старая графиня наотрез отказалась покидать своё имение.
Понадобилось часа три, если не больше, чтобы уговорить её изменить решение. Лишь перспектива выдать молодых графинь замуж за столичных аристократов, помноженная на личную просьбу императора, возымела какое-то действие, и Елизавета Матвеевна скрепя сердце, наконец, согласилась. Действительно, с завидными женихами тут дела обстояли не очень. Да что там говорить, если даже появление в их доме Халина стало событием, хотя сын зажиточного кубанского казака вряд ли мог считаться в глазах старой графини достойной партией для её внучек, несмотря на полученное образование и службу в личной гвардии императора.
Сборы заняли весь следующий день. Елизавета Матвеевна тщательно отбирала каждую вещь, следила за тем, насколько качественно всё упаковывают, и чуть не плакала по вещам, которые не могла взять с собой. Имение оставляли на нового управляющего, которого обязали слать еженедельные отчёты письмами. Рано утром, перед отъездом, Егор успел с ним переговорить и остался вполне доволен произведённым впечатлением.
Провожать графинь высыпала вся деревня, и, надо признать, их кортеж смотрелся весьма внушительно. К обеду доехали до железнодорожного вокзала в Сызрани, где их встретил подполковник Громер. Он сдержал своё слово, и последний вагон в составе оказался в полном распоряжении отряда. Оружие сразу же разместили в одном из купе под охраной двух казаков. Имущество графинь тоже быстро загрузили, а их самих расположили максимально удобно. Егор на прощание уважительно пожал руку подполковника и пообещал, что непременно упомянет его заслуги. Поезд тронулся по расписанию, и никто из многочисленных жандармов, собравшихся на перроне, не обратил внимания на неприметного мужичка, который из-за линии оцепления сосредоточенно наблюдал за процедурой погрузки.
Два часа пути прошли спокойно, но вскоре бег деревьев за окном замедлился, а затем и вовсе прекратился. На вопрос Егора о причинах остановки проводник, приставленный к их вагону, лишь недоумённо развёл руками. При попытке пройти в голову поезда Егор обнаружил, что их вагон одиноко стоит на путях, а остальной состав уехал. Списывать эту ситуацию на случайность было бы верхом легкомыслия.
Егору не осталось ничего другого, как подать команду готовиться к бою. Он спрыгнул на железнодорожную насыпь и огляделся. С одной стороны путей было чистое поле, мало приспособленное к нападению по причине полного отсутствия каких-либо укрытий, а вот с другой — густой лес, примыкающий к насыпи практически вплотную, если не считать узкой полосы метров в двадцать шириной, сплошь покрытой высокой травой и редким кустарником. Если и следовало ожидать нападения, то непременно с этой стороны.
Тонкие стенки вагона являлись плохой защитой от винтовочной пули, поэтому Егор решил укрыть казаков под вагоном, где стальные колёса могли хоть как-то защитить их. Вернувшись обратно, Егор поделился своими соображениями с Халиным, и тот полностью поддержал его. Пока казаки спешно занимали позиции, Егор, порывшись в вещах, достал пуленепробиваемые спортивные костюмы и отнёс их графиням, строго-настрого наказав переодеться. Последний костюм он, недолго думая, надел сам и пошёл в купе, где двое казаков по-прежнему охраняли оружие.
— Идите к остальным и позовите сюда хорунжего и лучшего стрелка в отряде.
Парни быстро покинули свой пост, а Егор принялся распаковывать оружие.
Халин прибыл в сопровождении одного из старших урядников. Они тут же удивлённо уставились на оружие.
— Господа, слушаем меня внимательно. Это сверхсекретное новое оружие. Экспериментальные образцы. Если живы останемся, вы мне потом распишетесь о неразглашении, а пока запоминайте. Ты оптическим прицелом пользоваться умеешь? — спросил Егор урядника.
— Приходилось, — ответил он солидно, но потом смущённо добавил: — Правда, лишь раз.
— Неважно, разберёшься. Здесь и без него можно целиться. Короче, винтовка самозарядная — не надо затвор каждый раз дёргать. Магазин на десять патронов. Вот запасные. Смотри, как тут… — Егор быстро научил урядника менять магазин, потом оттянул и отпустил рукоятку затвора. — Всё, можно стрелять. Держи. Так, теперь с вами, Андрей Фёдорович. Это, в общем-то, охотничье оружие, но всё же сподручнее будет, чем ваш наган. Принцип работы схож с предыдущим образцом. Разберётесь, я надеюсь. Вы располагайтесь в одном конце вагона, а я в другом. Экономьте боеприпасы, потому как неизвестно, сколько их будет и когда подмога придёт.
— А она придёт? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Халин.
— Обязательно. Лишь бы поздно не было. С богом, господа.
