То, что Фенг не имел ни малейшего понятия, как вообще подступиться к созданию талисмана, его не беспокоило. Он не умел делать множества вещей, а если не пытаться — никогда и не научишься.
— Мастер Йи, а правда, что в болотах встречается железная руда? — спросил он, налегая на меха.
— Правда, Фенг, — ответил кузнец.
Сейчас, после целого дня работы, он выглядел первым парнем на деревне: полуголым, мускулистым и закопченным. Мимо, словно невзначай, прошла старшая сестренка Айминь, которая за последний год сильно изменилась: перестала выглядеть как тощий деревенский ребёнок непонятного пола, а округлилась в нужных местах и вообще расцвела. Как обычно, увидав Фенга, она бросила на него недовольный взгляд, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
— А у нас поблизости она есть?
— Зачем тебе это, малец? — спросил Йи, не прекращая стучать молотом. — Болотная руда — полное дерьмо, чтобы сделать что-то путнее, нужно потратить кучу сил.
— Если болотная руда попадёт в горнило кузницы и получит тысячу ударов молота, то превратится в Звёздную Сталь! И тогда для неё нет преград!
Фенга нисколько не беспокоило то, что он внаглую цитирует учителя. Во-первых, этот подлец украл тысячу цитат Ханя, так что теперь тот лишь сводит счёты. Ну а во-вторых, если уж Фенг решил забрать у учителя всё: имя, подвиги, личность, то цитаты, насколько бы скверными они ни были — и подавно.
— Отлично сказано! — восхищенно воскликнул Йи, опуская молот. — Жаль, что я только чуть-чуть читаю, а писать не умею. Так бы написал прямо на кузнице!
Фенг огорчился, что кузнецу так понравилась цитата учителя, но лишь самую малость — ведь теперь она стала цитатой самого Фенга!
— Я умею писать, — признался он. — И очень неплохо.
— Если так же хорошо, как придумывать фразочки, — расхохотался кузнец, — тогда мне с тобой никогда не расплатиться! А откуда? Ну, в смысле, где научился? Широнг если что и умеет, так это делать детей!
— Так я же из города! — пояснил Фенг без особой надежды, что ему поверят.
— Пламя и демоны, постоянно об этом забываю! — воскликнул Йи. — Ну так что, напишешь?
— У вас есть бумага и кисть? — спросил Фенг с надеждой.
Понятно, что о хорошем шёлке не стоило и мечтать, но уж пару листиков всегда можно выпросить в качестве награды за работу. Ну а потом…
— Конечно есть, как же не быть? — ответил кузнец.
— Правда? — обрадовался Фенг.
— А ещё у меня есть дюжина служанок, лошадь и дворец! — расхохотался Йи. — Ну подумай сам, откуда у меня бумага? Думаешь, чего торговец дерёт за неё такие деньги? Её делают только где-то в городе, а она нужна всем — судье, чиновникам, торгашам, да и по деревням кое-кому пригодится.
Фенг удивился. В прошлой жизни он так привык к обилию книг и свитков, что для него понятия «бумага» и «ценность» являлись чуть ли не противоположностями. Он знал, как делать бумагу — ему пришлось не только переписывать свиток о её создании, но даже перерисовывать иллюстрации. Делали её практически из мусора: коры, тряпок и, самое главное, рисовой соломы. Той самой соломы, которой в Дуоцзя крыли крыши, использовали в качестве постели, плели циновки, а в основном — скручивали в плотные вязанки и сжигали как скверное, но при этом самое доступное топливо.
Процесс создания правильной бумаги состоял из восьми дюжин шагов и требовал множества компонентов. Но для чего-то очень простого хватило бы простой растёртой в кашицу соломы, воды и рамки с натянутой тканью!
— Да не расстраивайся ты так! — неправильно понял его задумчивость кузнец. — Не надо никакой бумаги! Я выстрогаю деревяшку, ты напишешь, а потом прибьём над кузней! Сделаешь?
— Сделаю! — заверил Фенг. — Мастер Йи, мне надо срочно сбегать домой, подготовиться!
— Ладно, беги! — покладисто махнул рукой кузнец.
Фенг помчался изо всех сил, успев напоследок заметить довольную улыбку Айминь и хищный блеск её глаз.
Пусть кузня стояла на отшибе деревни, но домой Фенг домчался в мгновение ока. Он ворвался в хижину, едва не сшибая с ног вернувшихся домой отца и братьев.
— Я знаю, как мы можем заработать кучу денег! — радостно завопил он.
☯☯☯
— …и только тогда, когда остриё его клинка, прижатое к шее разбойника, пустило тонкую струйку крови, тот неохотно стянул стянул с себя маску обезьяны, показав изумлённому Бао Сяо прекрасное женское лицо!
Слушатели дружно охнули. Детвора, не стесняясь, громко завопила, крестьяне проявили больше сдержанности, лишь захлопав ладонями по бёдрам.
— «Так как тебя зовут, прекрасная разбойница», — спросил Бао Сяо. «Я не разбойница, — ответила та. — Меня зовут Мэй Линь, и я хочу отомстить за гибель моих родителей!» «В таком случае я помогу тебе! — горячо воскликнул Бао Сяо. — Ведь наши цели совпадают!» «Мне не нужна помощь, — возразила Мэй Линь. — Но я не откажусь от надёжного спутника! Особенно если его клинок столь стремителен, как у тебя!» Так Бао Сяо познакомился Мэй Линь, любовью всей своей жизни!
На этот раз не выдержали и взрослые. Они вскочили с земли и завопили наравне с детьми, высказывая восхищение и искренний, почти что детский восторг.
