Несмотря на то, что он мог восстановить последовательность событий до самого последнего мгновения, Фенг толком не понимал, почему всё сложилось, как сложилось. Стоило один раз упомянуть героя из кристалла, а потом кратко пересказать кузнецу и детям его историю, как мягко и незаметно, словно под влиянием чар или особо изощрённой ментальной техники, об этом прознала вся Дуоцзя. Фенг попытался воспользоваться правом деревенского дурачка на чудачества, вот только теперь он больше не являлся ни Дерьмофенгом, ни сумасшедшим приёмышем, возомнившим себя аристократом или сыном генерала. Для деревни он стал уважаемым подмастерьем кузнеца, стоящим в деревенской иерархии почти у самой вершины, да ещё и отчаянным смельчаком, сразившим злобного речного духа и накормившим его мясом всю деревню. И как-то само собой случилось, что однажды данная слабина, словно маленькая дырочка в плотине, расширилась, превратившись в зияющую брешь. Когда возле кузницы стала собираться половина деревни, а вторая половина — толкаться позади первой, стараясь пробиться поближе к рассказчику, Йи не выдержал и прогнал всех, включая Фенга, прочь. И пошёл вслед сам, ведь ему тоже не терпелось узнать, кто именно подложил алхимическую отраву главе клана Ши, чтобы подставить Хуа Луня.
Если в кузне Фенг был занят делом — он учился преобразовывать ци в Воду, быстрее охлаждая заготовки, поддерживать в горне Огонь и воздействовать на Металл в заготовках во время ковки, то теперь всё грозило превратиться в пустую трату времени. Ведь никакого смысла в тренировке глотки и мышц языка найти, как ни старался, он не сумел.
Озарение пришло позже, пронзив, словно ударом молнии. Да, он тратит время на рассказы, но кто сказал, что именно это — относительно спокойное пребывание на одном месте — не одна из важных частей тренировок?
Привыкшие к чудачествам Фенга крестьяне лишь немного потыкали пальцем и посмеялись, когда тот встал сначала в стойку дабу, затем перетёк в тиан гуан, а потом слился с природой, вытянув руки к небу в стойке шэнлин.
Одним из главных несчастий деревни, помимо неурожаев, бедности и налогов, являлась скука. Именно из-за отсутствия каких-либо развлечений крестьяне могли месяцами, а то и годами обсуждать ничего не значащие события, которые, постепенно обрастая подробностями, искажались настолько, что вскоре терялась первопричина. Именно из-за этого такие незначительные вещи, как соседский мальчик, вступивший в дерьмо или утопивший одежду во время стирки, становились известны всем и каждому. И теперь Фенг дал деревне то, в чём она так нуждалась.
Неожиданно для него самого пересказ любимых историй оказался гораздо труднее, но одновременно гораздо более продуктивным, чем он когда-либо смог бы себе представить. Находясь посреди кучи народу, посреди десятков слабых источников ци, он учился выделять из большого размытого пятна каждый отдельный огонёк. Сосредоточиться на стойке, на токе энергии по меридианам и одновременно вести связный рассказ тоже оказалось очень непросто — но так он смог тренировать концентрацию и переключать разум между разными задачами.
Совершенно случайно обнаружился неявный, но очень полезный эффект использования сердечного даньтяня: Фенг стал ощущать лёгкую неправильность, препятствия тока ци во время выполнения упражнений, что позволило вносить лёгкие коррекции до тех пор, пока стойка не становилась идеальной. Также у Фенга прибавилось пациентов — он смог обследовать кучу хворей и недугов у односельчан, пытаться воздействовать на их здоровье. И крестьяне связывали приступы боли или внезапные обмороки с усталостью после тяжёлого весеннего дня, или с сидением на холодной земле, а не с проделками Фенга.
Ну а то, что «генерал Фенг» кривляется, сидит на невидимой лошади, стоит на одной ноге или даже на голове — ну и что? Сначала нырните в холодную реку и убейте злобного демона, а потом что-то и говорите!
Впрочем, вскоре выяснилось, что Фенг такой не один: детвора, некоторые парни и девчонки постарше, и даже пара взрослых то ли от скуки, то ли из чувства восхищения пытались за ним повторить. И делали это совершенно неправильно!
☯☯☯
Изучить хотя бы основы кузнечного дела — это прекрасно. А если к ним прибавить работу молотом, к которой мастер Йи стал осторожно допускать, так вообще превосходно! Отличная тренировка, без толпы зевак, возможность сосредоточиться на практической работе с ци — чего ещё можно желать?
Разве что ещё больше тренировок — на этот раз в шахте. Давно скололось, а потом и сломалось каменное кайло, за ним последовало ещё одно, собрат первого, ну а затем из собранной на болоте руды мастер Йи создал Фенгу железное. Может быть, он так ценил своего помощника, может, был благодарен за регулярные поставки горячего камня, ну а может — так ему нравились рассказанные истории. Надпись: «В яростном горниле под тысячей ударов молота болотная руда становится Звёздной Сталью» теперь украшала вход в кузню, и это тоже вызывало у Йи вспышки хорошего настроения.
