Я услышала об этом «несчастном случае» еще девочкой и с тех пор никак не могла выбросить из головы мысли о сестрах Мирабаль. Во время моих частых поездок в Доминиканскую Республику я искала любую информацию о прекрасных храбрых сестрах, которые сделали то, на что были готовы пойти немногие мужчины – и лишь несколько женщин. В течение тридцати одного года, которые продержался у власти Трухильо, любой намек на несогласие в конечном итоге приводил к смерти инакомыслящего и нередко – членов его семьи. Но сестры Мирабаль все равно рисковали своими жизнями. Я не переставала задаваться вопросом: что придавало им такую исключительную смелость?
Именно для того, чтобы найти ответ на этот вопрос, я и решила рассказать эту историю. Но, как это случается с любой историей, в какой-то момент персонажи взяли надо мной верх, вырвавшись из области дискуссий и фактов. Они переместились в сферу моего воображения. Я начала их перепридумывать.
Поэтому сестры Мирабаль, которых вы встретите на этих страницах, – это не сестры Мирабаль из фактической истории и даже не сестры Мирабаль из легенд. Настоящих сестер я никогда не знала, и у меня не было ни доступа к достаточной информации, ни таланта и наклонностей биографа, чтобы передать на бумаге их реальную историю. Что касается сестер из легенд, возведенных в превосходную степень и вознесенных до уровня мифа, они в конечном итоге тоже стали для меня недосягаемыми. Более того, я поняла, что такое обожествление опасно, так как в его основе – то же стремление к созданию кумира, которое привело к появлению нашего тирана. И, как это ни странно, возведя сестер Мирабаль на пьедестал мифа, мы еще раз потеряли их, отвергнув вызов их смелости, который показался нам, простым смертным, непосильным.
Так что героини этой книги – сестры Мирабаль моего сочинения, выдуманные, но, я очень на это надеюсь, верные духу реальных сестер Мирабаль. Кроме того, хотя я тщательно исследовала историю деспотического режима Трухильо, в тексте я иногда позволяла себе вольности: меняла даты, реконструировала события, сворачивала или опускала линии отдельных персонажей и происшествий. Я хотела погрузить читателей в эпоху из истории Доминиканской Республики, которую, по моему убеждению, можно окончательно понять только с помощью художественной литературы, в полной мере искупить только с помощью воображения. В конце концов, роман – это не исторический документ, а способ совершать путешествия по человеческому сердцу.
Я надеюсь, что благодаря этому художественному произведению читатели лучше познакомятся со знаменитыми сестрами Мирабаль. Во многих странах Латинской Америки в день их убийства, двадцать пятого ноября, отмечается Международный день борьбы с насилием в отношении женщин. Сестры Мирабаль, боровшиеся с тираном, послужили прекрасным примером для множества женщин, которые по сей день борются с несправедливостью самого разного толка.
Несмотря на то что мир, созданный мной в этой книге, отделен от доминиканцев языковым барьером, я искренне надеюсь, что она поможет людям из других стран более глубоко понять, какой кошмар пережила и какие тяжелые потери понесла эта нация, хотя в романе отражена лишь малая их часть.
Всем, кто помог мне написать эту книгу:
Бернардо Вега
Мину
Деде
Папи
Флёр Ласлоки
Джуди Ярналл
Шеннон Рейвнел
Сьюзен Бергольц
Билл
Святая Богоматерь Альтаграсии
Особенно в деле предоставления фактов и вдохновения мне помогли книги «Минерва Мирабаль» Уильяма Галвана[285], «Мирабали» Рамона Альберто Феррераса[286], а также стихотворение «Аминь Бабочкам» Педро Мира[287].
Впервые я услышала о сестрах Мирабаль через четыре месяца после нашего переезда в Штаты. Отец принес домой журнал Time, услышав от других нью-йоркских переселенцев, что там напечатали какую-то ужасающую новость. Я уверена, что тогда родители и слова не сказали нам с сестрами об этой статье, потому что все еще в любую минуту ждали у нас на пороге агентов СВР – леденящей кровь тайной полиции Трухильо. Но годы спустя, проводя исследования для романа, я наткнулась на эту статью в архиве журнала Time. Я уставилась на фотографию прекрасной женщины с грустными глазами, которая внимательно смотрела на меня из полумрака черно-белого снимка. Я была уверена, что уже видела это лицо раньше. Читая статью, я вспомнила, как когда-то сидела в темной гостиной нью-йоркской квартиры и листала журнал, притрагиваться к которому мне было запрещено.
Была середина декабря шестидесятого года. Моя первая зима в Штатах стремительно набирала ход. Небо все время было затянуто серыми тучами, а кожа у меня потрескалась и приобрела пепельный оттенок, так что мне казалось, будто я заражена той же болезнью, из-за которой деревья теряют листву. Каждый вечер мы с сестрами действовали родителям на нервы, умоляя их вернуться домой. Они отвечали многозначительными взглядами, смысл которых от нас ускользал.
– Нам повезло, что мы здесь, – отвечала мать.
